Карен Вудолл (Karen Woodall)
– известный психотерапевт, ведущий специалист по отчуждению родителей
Великобритании, один из ведущих судебных экспертов по
родительскому отчуждению, автор статей и книг по данной теме, работает
более 15 лет в качестве психотерапевта и директора собственной частной «Клиники разлуки» в
Лондоне, занимаясь практикой воссоединения отчужденных родителей и детей. Имеет
личный опыт отчуждения родителя, в детстве сама была отчуждена от отца. Блог - http://karenwoodall.blog/
В ТЕНИ: КАК ЖЕСТОКИЙ
РОДИТЕЛЬ СКРЫВАЕТСЯ ЗА ПРИНУЖДЕНИЕМ
РЕБЕНКА
Опубликовано 3 ноября
Концепция отчуждения детей вызывает ожесточенные споры во всем мире, и внимание всех, кто занимается этой темой, вынуждено склоняться в ту или иную сторону в зависимости от заявлений и контраргументов, выдвигаемых активистами, защищающими права родителей.
Теория родительского отчуждения рассматривается одними как инструмент, используемый жестокими отцами, а другими — как определяющий подход к пониманию проблемы, в то время как динамика сопротивления/отказа, также называемая в британской правовой системе «отвержение, сопротивление, отказ» (RRR), сосредоточена на конструкциях, которые объясняют отвергающее поведение ребенка, а не реальную проблему, которая заключается в его готовности к отвержению родителя. В этом отношении дети, которых один из родителей принуждает к подчинению себе после развода, продолжают сталкиваться с психологическими и юридическими проблемами, поскольку ни один из институтов, который должен был бы их поддержать и защитить, не предоставляет детям необходимой помощи. Эти службы ведут постоянные споры о терминологии, но не могут осознать причиняемый вред детям в этих случаях и защитить их.
Давайте расширим перспективу и посмотрим, что делает непоколебимая и часто открыто выражаемая преданность ребенка родителю, к которому ребенок примкнул, которого поддерживает во всем и которому демонстрирует свою преданность. Когда ребенок заявляет о сильной любви и подчинении, родитель, получающий эту любовь, защищен от пристального внимания специалистов. Кому приходит в голову заглянуть за закрытую дверь этой семьи, если ребенок заявляет о своем абсолютном счастье с этим родителем? Вместо этого, когда ребенок проявляет привязанность, родитель, которому он доверяет, может оставаться в тени, незамеченным в своих действиях, не подвергаясь анализу, критике и часто не беспокоясь о том, что ребенок отверг половину своего наследия, т.е. отверг своего второго родителя, – хотя при этом может наблюдаться немало демонстративного поведения, призванного убедить наблюдателя в том, как этот родитель поддержал бы ребенка в восстановлении контактов, «если бы только родитель, отвергнутый ребенком, изменил свое поведение».
Когда ребенок проявляет преданность и исповедует лишь идеализированную любовь и привязанность к одному родителю, вместо того чтобы обратить внимание на разрыв в его привязанности к другому родителю, взгляд специалиста всегда в первую очередь притягивается к родителю, отвергнутому ребенком – часто этому способствуют сторонники концепции «жестоких родителей», утверждающие, что единственная причина, по которой дети отвергают родителей, заключается в том, что именно этот отвергаемый родитель сделал что-то, что повлекло за собой его отвержение ребенком. Однако, если следовать этой логике, то таких детей, как Сара Шариф, которая говорила, что боится своей матери и хочет жить с отцом, человеком, который в конечном итоге убил её после длительного периода жестокого обращения, следует считать отвергающими родителя из-за каких-то нехороших поступков, совершённым им в отношении этого ребенка. Это опасный путь для любого специалиста, связанного с подобным делом, поскольку он совершенно не понимает, как ведут себя дети, когда их принуждают жестокие родители.
Дети, которым причиняют вред за закрытыми дверями, т.е. скрытно, психологическими методами, не способны сказать: «Меня подвергают насилию», даже в ситуациях, когда они, как и Сара, находятся под защитой социальных служб. На самом деле, дети, подвергающиеся психологическому насилию, часто делают прямо противоположное тому, что с ними на самом деле происходит, и вместо просьбы о помощи они разыгрывают сценарий, который требует от них жестокий родитель, выражая идеализацию и любовь к этому родителю, что сопровождается демонизацией и страхом перед другим родителем. Это означает, что если специалисты используют инструменты, основанные на предположениях о том, что поведение ребенка вызвано конфликтом, контактом или сложным разводом, мы упустим реальность того, что происходит с ребенком, который вынужден адаптировать свое поведение в условиях, когда он чувствует себя крайне небезопасно, но не может об этом сказать, потому что часто и не понимает и не может сформулировать это словами.
В Великобритании Королевская прокуратура использует термин «застывшая бдительность» для описания поведения детей, страдающих от психологического насилия. Этот термин описывает изменение в поведении детей, когда родитель, совершающий насилие, находится в непосредственной близости, и именно это мы должны наблюдать, работая с детьми, которые подчиняются одному родителю и отвергают другого. Такое поведение, проявляющееся в изменении реакции ребенка на родителей, иногда бывает едва заметным, но может быть и очень очевидным, если понимать, как ведут себя дети, подвергшиеся насилию. Многие дети, которых считают отчужденными, будут, например, заискивать перед родителем, с которым они, как кажется, находятся в самых близких отношениях, — при этом это травматическая реакция, при которой их собственное чувство собственного «я» разрушается, поскольку они ищут безопасности в общении с тем родителем, который их пугает или непредсказуем.
Повышенная бдительность или застывшая настороженность — это то, что наблюдалось во всех поведенческих проявлениях детей, с которыми я работала, начиная с самого первого ребенка — Джоша, который сейчас работает социальным работником, и заканчивая детьми, с которыми я работаю сейчас, которые часто уже взрослые, но все еще находятся в состоянии повышенной бдительности. Понимание того, как такие дети переключают свое поведение с обычного расслабленного на защитное, начинается с признания того, что в контексте привязанности не существует понятия оправданного отвержения, потому что дети, подвергающиеся физическому насилию, часто адаптируют свое поведение в рамках привязанности, а также в первую очередь винят себя. В Великобритании, где концепция «обоснованного отвержения» (tified rejection) продвигается организациями, связанными с идеологическими активистами, сохраняется высокий риск того, что родители-абьюзеры могут принуждать детей к отвержению другого родителя. Это означает, что мы все еще далеки от четкого понимания того, что «слияние» ребенка с одним из родителей и отвержение другого в ситуации развода или расставания — это тревожные сигналы, указывающие на то, что ребенок находится под психологическим давлением. Это также означает, что специалисты рискуют и дальше подводить таких детей, как Сара Шариф, оставляя их без защиты — из-за нежелания общества вникать в ситуацию, анализировать ее и предотвращать принуждение детей к защите тех самых родителей, которые и причиняют им серьезный вред.
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ
КАРЕН ВУДОЛЛ. ИГНОРИРОВАНИЕ ОПАСНЫХ СИМПТОМОВ У ДЕТЕЙ В СЛУЧАЕ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ
ДОКТОР ДЖ. ХАРМАН РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ И ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ ОДНО И ТО ЖЕ
КАРЕН
ВУДОЛЛ. ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ КОНТРОЛЬ В ЖИЗНИ ОТЧУЖДЕННЫХ ДЕТЕЙ
КАРЕН ВУДОЛЛ. КАК СКРЫТЬ ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ДЕТЬМИ: АНАЛИЗ ДЕБАТОВ МЕЖДУ PA И DA В ВЕЛИКОБРИТАНИИ
КАРЕН ВУДОЛЛ. САМООТЧУЖДЕНИЕ У ДЕТЕЙ В РЕЗУЛЬТАТЕ РАЗВОДА И РАЗЛУКИ С РОДИТЕЛЕМ
Комментариев нет:
Отправить комментарий