ДОКТОР ЭДВАРД КРУК. ОТЧУЖДЕНИЕ БАБУШЕК И ДЕДУШЕК ОТ ВНУКОВ

 

В этой презентации будут представлены результаты первого известного исследования, изучающего опыт бабушек и дедушек, которые никогда не видели своих внуков. Шестьдесят четыре бабушки и дедушки приняли участие в углубленном исследовании, изучающем их опыт и проблемы, связанные с полной исключенностью из жизни своих внуков. Результаты показывают ряд удивительных открытий и противопоставляют опыт отчужденных бабушек и дедушек, которые никогда не видели своих внуков, с опытом бабушек и дедушек, которые были отчуждены после того, как установили отношения со своими внуками. Исследование проливает свет на растущую популяцию пожилых людей, ранее не исследованную в семейных исследованиях.

            Эдвард Крук, магистр социальных наук, доктор философии, почетный профессор социальной работы в Университете Британской Колумбии, специализирующийся на детской и семейной политике. Он также занимается семейным посредничеством в Ванкувере. Его последние исследовательские проекты были сосредоточены на совместном воспитании детей после развода, семейном посредничестве и родительском отчуждении. У него более 40 лет клинического и общественного опыта работы в качестве профессионального социального работника. Он получил степени бакалавра и магистра социальных наук в Университете Торонто, а докторскую степень — в Эдинбургском университете, где он учился в качестве стипендиата Национального фонда социального обеспечения.

Его профессиональный опыт также включает в себя должность преподавателя на факультете социальной работы Университета Калгари; семейную практику в Catholic Family Services в Калгари; медицинскую социальную практику в Королевской больнице для больных детей в Эдинбурге; школьную социальную практику в Metro Separate School Board в Торонто; и работу по защите детей в Metro и Catholic Children’s Aid Societies в Торонто. Он является автором книг «Развод и расставание» (Fernwood, 1993), «Медиация и разрешение конфликтов в социальной работе и социальных службах» (Nelson-Hall, 1997), «Разведенные отцы: потребности детей и родительская ответственность» (Fernwood, 2011), «Презумпция равноправия родителей» (McGill-Queen’s University Press, 2013) и «Международный справочник Routledge по совместному воспитанию и наилучшим интересам ребенка» (Routledge, 2021). Он широко публиковался в различных академических и профессиональных журналах.

 

ДОКТОР Э.КРУК, ДОКТОР Д.ХАРМАН. ОПРОВЕРЖЕНИЕ АРГУМЕНТОВ ОТРИЦАТЕЛЕЙ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

 

            Доктор философии Эдвард Крук является доцентом факультета  социальной работы в Университете Британской Колумбии (Канада) и специализируется на детской и семейной политике. Будучи семейным социальным работником в Канаде и Великобритании, он работал  в области социального обеспечения, защиты детей, занимался школьной  социальной работой, социальной  работой в больницах и семейными консультациями. В настоящее время он преподает и практикует в области семейной медиации и наркомании. Он автор многих книг, в том числе «Равные родительские права: социальная справедливость после развода». Он является президентом Международного совета по вопросам совместного воспитания.

Доктор философии Дженифер Харман является  доцентом кафедры  психологии в Университете штата Колорадо (США).  Она получила докторскую степень по социальной психологии в Университете штата Коннектикут в 2005 году и специализируется на изучении семейных отношений. Она также имеет две степени магистра в Педагогическом колледже Колумбийского университета по психологическому консультированию и несколько лет работала консультантом по вопросам семьи и токсикомании. Доктор Харман – известный ученый, она опубликовала много рецензируемых статей и глав книг,  регулярно представляет  свои исследования на научных конференциях по всему миру. В течение  последнего десятилетия  основное внимание ее исследований уделялось изучению отчуждения родителей.

 

 

Источник Американский журнал семейной терапии, т. 53:2, 117-146,

https://www.tandfonline.com/doi/pdf/10.1080/01926187.2024.2396279

Опубликовано  20 августа 2024 г.

 

Университет Британской Колумбии, Ванкувер, Канада;  Университет штата Колорадо, Форт-Лодердейл Коллинз, Колорадо, США

 

 

РЕЗЮМЕ

 

Несмотря на научное признание родительского отчуждения как формы жестокого обращения с детьми и насилия в семье, было выдвинуто множество критических замечаний, оспаривающих эту концепцию. В недавнем отчете ООН сделан вывод о том, что родительское отчуждение является «псевдоконцепцией», не имеющей эмпирической обоснованности, что представляет значительную опасность для женщин и детей, подвергающихся риску насилия и жестокого обращения в семье. В этой статье мы представляем и опровергаем наиболее распространенные аргументы, которые были выдвинуты против предположения о том, что родительское отчуждение и отчуждающее поведение являются формой насилия в семье и жестокого обращения с детьми. Мы рассматриваем каждый из них в связи с эмпирическими доказательствами, опубликованными в более чем ста рецензируемых научных исследованиях.

 

 

Введение

 

Родительское отчуждение (PA) определяется как психическое состояние, при котором ребенок, обычно тот, чьи родители находятся в состоянии высококонфликтного расставания или развода, решительно вступает в союз с одним родителем (предпочтительным родителем) и отвергает отношения с другим родителем (отчужденным родителем) без законного обоснования (Bernet, 2020). Это неоправданное отторжение, при котором взгляды детей на целевого родителя почти исключительно негативны, вплоть до того, что родитель демонизируется и рассматривается как зло, что является результатом принудительно контролирующей семейной динамики, в которой отчуждающий родитель, участвуя в основном безответном, оскорбительном поведении, использует ребенка как оружие или инструмент, чтобы контролировать или причинять боль другому родителю (Harman & Kruk, 2022; Sharples et al). Родительское отчуждение не относится к тем случаям, когда ребенок стал жертвой других форм жестокого обращения с детьми (например, физического насилия) или стал свидетелем насилия со стороны родителя и в результате испытывает страх перед родителем.

Ученые выделили пять основных факторов, которые помогают в идентификация РА: (1) ребенок отказывается от контакта и выражает ненависть или безразличие по отношению к целевому/отвергнутому родителю; (2) между ребенком и теперь отвергнутым родителем существовали позитивные отношения; (3) отсутствует насилие или пренебрежение, или явно недостаточная родительская забота со стороны целевого родителя; (4) наблюдаются неоднократные факты отчуждающего поведения родителя (PAB) со стороны отчуждающего родителя; и (5) у ребенка наблюдается восемь поведенческих проявлений РА: унижение целевого родителя ребенком; легкомысленные, слабые или ложные обоснования отвержения его ребенком; отсутствие амбивалентности по отношению к родителям у ребенка; отсутствие вины за отвержение и жестокое обращение с целевым родителем со стороны ребенка; наличие заимствованных у отчуждающего родителя сценариев; рефлексивная поддержка предпочтительного родителя; феномен независимого мышления, когда ребенок выражает, что его негативное отношение и поведение по отношению к целевому родителю не были обусловлены влиянием предпочтительного родителя; и отвержение расширенной семьи и социальной сети целевого родителя (Baker, 2020; Bernet & Greenhill, 2022).

Хотя существует несколько риторических критических замечаний в адрес пятифакторной модели (например, Garber & Simon, 2023), эмпирические тесты модели для определения РА показали ее надежность и обоснованность в нескольких рецензируемых исследованиях (Baker, 2020; Morrison & Ring, 2023), а качественные исследования с участием судей семейных судов указывают на зависимость от факторов, отраженных в пятифакторной модели, при принятии ими решений (Marques et al., 2022).

 

ДОКТОР ЭДВАРД КРУК. ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЯ КАК ФОРМА СЕМЕЙНОГО НАСИЛИЯ И ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ

 

Исключение  родителя из жизни своих детей после развода является уникальной формой сложной травмы как для целевых родителей, так и для их детей. Она также представляет собой тяжелую форму насилия в семье и жестокого обращения с детьми, которая устойчива к терапевтическому вмешательству, если не решать ее на ранней стадии. Опираясь на теории травмы и утраты, в этой презентации будут рассмотрены основные выводы, а также клинические и политические последствия исследований родительского отчуждения с точки зрения тех, кто пострадал больше всего, т.е. целевых родителей и их детей. «Первичная рана» травмы, связанной с родительским отчуждением, имеет глубоко негативные краткосрочные и долгосрочные последствия, которые необходимо устранять с помощью первичной профилактики, раннего вмешательства и специализированных терапевтических программ, а также фундаментальных изменений на системном уровне, включая исключение определения опеки над детьми из состязательной судебной арены и путем законодательства, устанавливающего общую родительскую ответственность как основу семейного права.

Эдвард Крук является  магистром социальных наук, доктором философии, почетным профессором социальной работы в Университете Британской Колумбии, где он преподает уже 30 лет, специализируясь на детской и семейной политике. Его исследования сосредоточены на терапевтической семейной медиации, совместном воспитании детей и наилучших интересах детей, а также родительском отчуждении как форме насилия в семье и жестокого обращения с детьми. У него также более 40 лет клинического и общественного опыта работы в качестве профессионального социального работника. Он получил степени бакалавра и магистра социальных наук в Университете Торонто, а также докторскую степень в Университете Эдинбурга. Его профессиональный опыт также включает частную практику в области семейной медиации, преподавательскую должность в Университете Калгари, семейную практику в Католической семейной службе в Калгари, медицинскую социальную практику в Королевской больнице для больных детей в Эдинбурге, практику школьной социальной работы в Отдельном школьном совете метрополитена в Торонто и защиту детей в обществах метрополитена и католической помощи детям в Торонто. Он является автором книг «Развод и разъединение» (Fernwood, 1993), «Посредничество и разрешение конфликтов в социальной работе и социальных услугах» (Nelson-Hall, 1997), «Потребности детей и родительские обязанности» (Fernwood, 2011), «Презумпция равноправия родителей» (McGill-Queen’s University Press, 2013) и «Международный справочник Routledge по совместному воспитанию и наилучшим интересам ребенка» (Routledge, 2021). Он широко публиковался в академических и профессиональных журналах и является лауреатом многочисленных исследовательских и преподавательских наград. За время своей академической карьеры он выступил почти на 200 конференциях по всему миру, является первым президентом Международного совета по совместному воспитанию детей и награжден медалью Бриллиантового юбилея королевы Елизаветы II за службу на благо детей и семей.

 

ДОКТОР ЭДВАРД КРУК. ВЛИЯНИЕ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ НА ДЕТЕЙ

 

            Доктор философии Эдвард Крук является доцентом факультета  социальной работы в Университете Британской Колумбии (Канада) и специализируется на детской и семейной политике. Будучи семейным социальным работником в Канаде и Великобритании, он работал  в области социального обеспечения, защиты детей, занимался школьной  социальной работой, социальной  работой в больницах и семейными консультациями. В настоящее время он преподает и практикует в области семейной медиации и наркомании. Он автор многих книг, в том числе «Равные родительские права: социальная справедливость после развода». Он является президентом Международного совета по вопросам совместного воспитания.

 

ВЛИЯНИЕ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ НА ДЕТЕЙ

 

Разрыв  любящих отношений между родителями и детьми как жестокое обращение с детьми.

Источник https://www.psychologytoday.com/us/blog/co-parenting-after-divorce/201304/the-impact-parental-alienation-children

Опубликовано: 25 апреля 2013 г.

 

            Чего дети развода больше всего хотят и в чем нуждаются, так это поддерживать здоровые и прочные отношения с обоими родителями и оградить их от конфликтов родителей. Однако некоторые родители, стремясь укрепить свою родительскую власть, ожидают, что дети выберут чью-то сторону. В более экстремальных ситуациях они способствуют тому, что ребенок отвергает другого родителя. В самых крайних случаях один из родителей манипулирует детьми, чтобы они ненавидели другого, несмотря на врожденное желание детей любить и быть любимыми обоими родителями.

            Родительское отчуждение включает в себя «программирование» ребенка одним из родителей, чтобы очернить другого, «целевого» родителя, в попытке подорвать и вмешаться в отношения ребенка с этим родителем, и часто является признаком неспособности родителя от личного  конфликта и сосредоточиться на потребностях ребенка. Такое очернение (оклеветание) родителя приводит к эмоциональному отвержению ребенком целевого родителя и потере способного и любящего родителя из жизни ребенка. Детский психиатр Ричард Гарднер разработал концепцию «синдрома родительского отчуждения» 20 лет назад, определив его как «... расстройство, которое возникает в первую очередь в контексте споров об опеке над детьми. Его основным проявлением является кампания очернения ребенка в отношении родителя, кампания, которая не имеет никакого оправдания. Оно является результатом комбинации программирования («промывания мозгов») идеологической обработки родителей и собственного вклада ребенка в очернение целевого родителя».

            Взгляды детей на целевого родителя почти исключительно негативны, вплоть до того, что родитель демонизируется и рассматривается как чистое зло. Как пишет Эми Бейкер, отчуждение родителей включает в себя набор стратегий, в том числе ругань в отношении другого родителя, ограничение контакта с ним, стирание другого родителя из жизни и разума ребенка (запрещение обсуждений и изображений другого родителя), принуждение ребенка отвергать другого родителя, создание впечатления, что другой родитель опасен, принуждение ребенка к выбору между родителями, посредством угроз разрушение любви, а также ограничение или полное исключение контактов с расширенной семьей целевого родителя.

            В моем собственном исследовании родителей, не связанных с опекой, которые перестали участвовать в жизни своих детей (Крук, 2011), я обнаружил, что в большинстве случаев контакт теряется непроизвольно, во многих случаях в результате отчуждения родителей. Этим отчужденным родителям редко были доступны конструктивные альтернативы состязательным (судебным) методам воссоединения со своими детьми. Отчуждение родителей встречается чаще, чем это часто предполагается: Фидлер и Бала (2010) сообщают как о росте числа случаев, так и об увеличении судебных заключений об отчуждении родителей; они сообщают оценки отчуждения родителей в 11–15% разводов с участием детей; а Бернет и др. (2010) оценивают, что около 1% детей и подростков в Северной Америке испытывают отчуждение родителей. В настоящее время ученые согласны с тем, что серьезное отчуждение является жестоким обращением по отношению к детям (Фидлер и Бала, 2010), но  в значительной степени игнорируется как форма жестокого обращения с детьми (Бернет и др., 2010), поскольку специалисты по охране детства часто не знают ничего об этом явлении или минимизируют его степень вреда. Как сообщают взрослые дети развода, тактика отчуждения родителей равносильна крайнему психологическому жестокому обращению, включая пренебрежение, терроризирование, изоляцию, развращение или эксплуатацию, а также исключение  эмоциональной эмпатии (сострадания) (Baker, 2010).

            Для ребенка отчуждение родителей - серьезное психическое состояние, основанное на ложном убеждении, что отчужденный родитель опасен и недостоен. Серьезные последствия родительского отчуждения для детей хорошо задокументированы: низкая самооценка и ненависть к себе, отсутствие доверия, депрессия, злоупотребление психоактивными веществами и другие формы зависимости широко распространены, поскольку дети теряют способность дарить и принимать любовь от родителя. Ненависть к себе особенно беспокоит затронутых детей, поскольку дети усваивают ненависть, направленную на отчужденного родителя, верят в то, что отчужденный родитель не любил или не хотел их, и испытывают сильную вину, связанную с предательством отчужденного родителя. Их депрессия коренится в чувстве отсутствия любви от одного из родителей и в разлуке с этим родителем, когда им отказывают в возможности оплакивать потерю родителя или даже говорить о нем. Отчужденные дети обычно имеют конфликтные или формальные  отношения с отчуждающим родителем и подвергаются высокому риску отчуждения от своих собственных детей: Бейкер сообщает, что полностью половина респондентов в ее исследовании взрослых детей, которые испытали отчуждение в детстве, были отчуждены от их собственных детей.

            Каждый ребенок имеет основное право и потребность в беззаботных и любящих отношениях с обоими родителями. Отказ в этом праве одним из родителей без достаточных оснований, таких как жестокое обращение или пренебрежение, сам по себе является формой жестокого обращения с детьми. Поскольку отчуждающее поведение родителя нарушает именно психику ребенка, именно ребенок отчуждается от другого родителя. Дети, которые подверглись принудительному разлучению с одним из родителей - в отсутствие жестокого обращения, - из-за  родительского отчуждения, очень подвержены посттравматическому стрессу (ПТСР), и усилия по воссоединению в этих случаях должны осуществляться осторожно и деликатно. Исследования показали, что многие отчужденные дети могут быстро изменить поведение  от отказа или стойкого сопротивления отвергнутому родителю к способности проявлять и получать любовь от этого родителя, с последующим столь же быстрым возвращением в отчужденное состояние, когда они снова оказываются во власти  отчуждающего родителя.

            Кажется, что отчужденные дети тайно желают, чтобы кто-то назвал их поведение блефом, заставляя их воссоединиться с родителем, которого, как  они утверждают, ненавидят. Хотя заявленные пожелания детей относительно контактов с родителями в условиях оспариваемой опеки следует учитывать, они не должны иметь решающего значения, особенно в предполагаемых случаях отчуждения. Ненависть - это не эмоция, которая естественна для подавляющего большинства детей; этому нужно учить. Родитель, который учит ребенка ненавидеть или бояться другого родителя, представляет серьезную и постоянную опасность для психического и эмоционального здоровья этого ребенка. Отчужденные дети страдают не меньше, чем другие дети-жертвы конфликтов, такие как дети-солдаты и похищенные дети, которые отождествляют себя со своими мучителями, чтобы избежать боли и поддерживать с ними отношения, какими бы жестокими они ни были.

 

Литература

Baker, A. (2010). “Adult recall of parental alienation in a community sample: Prevalence and associations with psychological maltreatment.” Journal of Divorce and Remarriage, 51, 16-35.

Bernet, W. et al (2010). “Parental alienation and the DSM V.” American Journal of Family Therapy, 38, 76-187.

Fidler, B. and Bala, N. (2010). “Children resisting postseparation contact with a parent: Concepts, controversies, and conundrums.” Family Court Review, 48 (1), 10-47.

Kruk, E. (2011). Divorced Fathers: Children’s Needs and Parental Responsibilities, Halifax: Fernwood Publishing.

 

 

КОММЕНТАРИИ

 

родительское отчуждение

 

Опубликовано 2 января 2014 г., 7:51 пользователем Anonymous

             Я - жертва отчуждения от моей бывшей моей теперь уже взрослой дочери (ей 40). Она была в раннем подростковом возрасте, насколько я могу судить, когда ее отец начал промывать ей мозги против меня, и это продолжалось более 25 лет. Теперь он мертв, и моя дочь не разговаривала со мной с момента его смерти. У нее двое собственных детей, и я так напугана, что она делает то же самое с ними против своего замечательного мужа. Есть ли у меня или у  нее надежда на воссоединение в этих отношениях? Я перестала общаться ... теперь называю это насилием над пожилыми ... потому что мне отказывают в общении  с внуками. Это очень больно и ужасно!

 

Родительское отчуждение

 Опубликовано 30 апреля 2013 г., 7:13 пользователем Anonymous

             Я рада, что PA начинает признаваться жестоким обращением с детьми. В течение многих лет один из моих пасынков испытывал совершенно неоправданную подачу негатива в адрес своего отца, вероятно, ежедневно. Откуда нам это знать? Из вопросов, которые он задает - «Папа, а зачем ты сделал это с мамочкой?»; из сообщений от  друзей, няни и другого брата или сестры; и часто она не пытается скрыть это, грубо или пренебрежительно относясь к моему партнеру перед его детьми, или умаляя то, что он делает с ними. Он водит их в парк, идет дождь - ну почему этот глупый  мужчина не проверил прогноз погоды и, боже мой, в результате ее маленький мальчик простудится. Это может показаться тривиальным (и я могу заверить вас, что становится намного хуже), но это не прекращается с момента их развода шесть лет назад, и было душераздирающе видеть ребенка, который когда-то был в основном счастливым, беззаботным и общительным, как он становился таким, как сейчас - злым, неуверенным, грубым, высокомерным, задумчивым, замкнутым и в то же время иногда прилипчивым, нуждающимся и отчаянно жаждущим одобрения. Похоже, у него нет друзей его возраста, он сильно  зависит от своей матери и неспособен вынести какую-либо критику в ее адрес, даже когда она уличена в откровенной лжи или делает что-то особенно злобное.

            Однако мы ничего не можем с этим поделать, кроме как попытаться быть «нормальными», когда мы его видим.

 

Отчуждение

 Опубликовано 7 мая 2013 г., 14:57 пользователем Anonymous

             Я была свидетелем этого на собственном опыте с моим мужем и его дочерью, которая была вырвана из его жизни. Он потратил сотни тысяч долларов на борьбу за то, чтобы увидеть ее. Ее адвокат получил документы о жестоком обращении со стороны матери по отношению к ребенку и ничего не делает, кроме как заявляет, что отец плохо обращается с несовершеннолетней. Я становлюсь все более осведомленной о PAS, и мое сердце страдает со всеми Вами. К сожалению, я думаю, что мы исчерпали все возможности, и если что-то не изменится в следующем месяце, у нас не будет другого выбора, кроме как уйти и, вероятно, никогда больше не увидеть его дочь. Ущерб, нанесенный после 12 лет борьбы, сказывается на нем, и мы должны прекратить эту войну, прежде чем это  убьет его. Его дочери сейчас 14 лет, и адвокат, назначенный судом, с первого дня сказал ему, что он насильник  и плохой, и неоднократно лгал судьям. Они слушают только ее и никого другого. Это наша последняя попытка. Пожалуйста, помолитесь за нас.

Да благословит вас Бог всех, кто борется с этим. Помните, что в конце концов мы все должны предстать перед нашим Богом.

 

Вина после воссоединения с отцом 27 лет спустя

 

Опубликовано пользователем Anonymous 27 июля 2013 г. - 15:14

 

            Мои родители развелись, когда мне было семь лет. Мне сейчас около сорока. 5 лет назад я воссоединилась со своим отцом после последней встречи с ним, когда мне было 12. Моим последним воспоминанием о нем  было то, как моя младшая сестра, и я плакали от страха перед монстром, с которым мы собирались встретиться. Моя мама поклялась, что никогда больше не заставит нас пройти через это.

            Но чудовище, которое я сейчас вижу, - это веселый мужчина, который, да, все эти годы имел проблемы с алкоголем, но вселил в меня какой-то страх. У меня возникли проблемы с привязанностью к маме с того дня, как она забрала меня. Я перерезала пуповину только, когда встретила своего отца.

            Теперь, однако, мои отношения между мамой и мной очень натянутые. Я живу с таким большим чувством вины каждый день за отношения с моим отцом. Я чувствую, что предаю свою маму. Она так его ненавидит. Мой отчим тоже не может сказать о нем ничего хорошего. Это табуированная тема. Я не могу говорить о нем, и она ненавидит то, что  ее внуки теперь видят моего отца. «Ты передала ему внуков на тарелке», - сказала моя сестра, которая встретилась с моим отцом прямо передо мной и решила, что больше не должна этого делать.

            Я чувствую сожаление и печаль, потому что мама и моя сестра были так близки мне, а теперь мы так далеко друг от друга. Я чувствую себя виноватой из-за того, что познакомилась со своим отцом, когда они его так сильно ненавидят. Я вообще так счастлива, у меня прекрасный брак и дети. Есть так много всего, ради чего нужно жить, но я не могу избавиться от этого чувства вины и сожаления.

            Придется ли мне снова вернуться к психологическому консультированию и тратить больше денег на то, чтобы научиться обращаться с мамой? Она никогда не получала психологической помощи и говорит, что это я с расстройством личности. Я боготворила ее. Теперь я терпеть не могу ее из-за того, что она заставляет меня чувствовать. Мой отец тогда был очень безответственным. Большой ребенок, который так и не вырос. Он был восьмым младшим ребенком в семье алкоголиков. Его отец умер еще до его рождения. Он никогда не оскорблял мою маму и не бил, он просто жил в пабе, потерял работу и был безответственным отцом. Он никогда не платил алиментов. Кому мне верить?

 

у меня нет идей

 

Опубликовано 23 ноября 2013 г., 17:22 пользователем Anonymous

 

            Я понятия не имел, что это настоящий клинический синдром! Я являюсь жертвой родительского отчуждения со стороны моего отца (не являющегося опекуном). С тех пор, как я себя помню, я испытывал неестественный гнев по поводу развода моих родителей. Я пронес этот гнев через все свое детство. Каждый раз, когда я ходил к отцу летом, я возвращался отчужденным  от матери. Она работала весь год, чтобы восстановить наши отношения и вернуть меня в нужное русло, но теряла все это, как только я возвращался летом ...

            Меня с мамой всю жизнь разделяла  пропасть, и я никогда не мог понять, почему и откуда она взялась. У меня было отвращение к близости с ней, и я никогда не мог показать ей свою любовь. Это вызвало большой стресс и разрыв в наших отношениях. Теперь я взрослый, и за последний год у меня произошел переломный опыт, который резко изменил меня. Я чувствую, что смотрю с обновленным зрением и вижу то, чего никогда раньше не видел. Я новый человек. Я очень скучаю по маме (хотя мы живем в одном доме), потому что мы не близки и этой связи нет. Как я могу восстановить наши отношения, если она говорит, что я слишком долго разбивал ей сердце? Она говорит, что она уже не тот человек, и не может любить меня так, как когда-то.

            Все эти годы я был жертвой настойчивых, эффективных и целенаправленных нападок со стороны отца, из-за того, что он не любил свою мать, не искал ее внимания, не проявлял к ней любви, и страдал от последствий всю свою жизнь! Я хочу разорвать этот порочный круг и остановить разрушение наших сердец.

            Я надеюсь только на  свою веру и на Бога, Иисуса Христа и Святого Духа, которые исцелят нас.

 

Последствия синдрома PAS

 Опубликовано 5 февраля 2016 г., 12:23 пользователем ana

             Как профессиональный социальный работник, живущий в кошмаре последствий синдрома PAS в моей собственной жизни, я нашел эту статью стопроцентно точной в существенных доказательствах в результате личного опыта. Это ответ одного из комментаторов, который критиковал отсутствие статистических данных о последствиях синдрома PAS, с которыми в настоящее время живут миллионы детей, включая меня.           Больше всего пострадает «золотой ребенок», который больше всего отождествляет себя с отчуждателем. Поведение этого ребенка резко выражено злым характером по отношению к «целевому» родителю. Это боль, которую ребенок причиняет сам себе, чтобы не быть отвергнутым своим отчуждателем (источником его  идентичности).

            В результате они начинают выходить из-под контроля в тех областях своей жизни, в которых есть цель жизни: 1) психически  - они не могут учиться, потому что не могут сосредоточиться; 2) физически - часто болеют в результате неправильного питания и недосыпания; 3) эмоционально - неспособность поддерживать отношения с другими, включая дружбу  со сверстниками, потому что они глубоко погружены в свои эмоции, чувствуя себя безнадежными, беспомощными, нежеланными; 4) духовно - больше не верят в себя или в высшую силу, которая их поддерживает. Такая спираль приводит в отчаяние и к тому месту, когда  возникают суицидальные мысли и самоубийства.

            Любая форма вмешательства лучше, чем отсутствие вмешательства, но мало что можно добиться, чтобы заботиться о ребенке, который остается во власти отчуждающего родителя. В жизни моего ребенка все четыре области, упомянутые выше, - это ее проблемы и в результате которых возникают суицидальные мысли. Вмешательство было предпринято немедленно, но подход к выздоровлению - это тот подход, который ребенку придется пережить, пока он не придет к пониманию  ситуации, в которой он находится, восстановит уверенность в себе во всех четырех сферах жизни (см. Выше) и научится новым навыкам совладания с собой, чтобы поддерживать себя, находясь во власти отчуждающего родителя. У моего ребенка нет доказательств физического или сексуального насилия, чтобы суд мог вмешаться и лишить отчуждателя родительских прав. Итак, цель терапии - восстановить самооценку, уверенность в себе, самодостаточность и методы преодоления, чтобы искоренить очернение, которое отчужденный родитель поощряет своей властью, поскольку это неприемлемое поведение - злоупотребление ребенком! Еще раз спасибо за эту замечательную статью с ценной информацией, которая помогла мне не только профессионально, но и лично; и пусть это поможет многим другим также определить боль, причиненную детям, отчужденным от своих отсутствующих родителей.

 

Родительское отчуждение

 Опубликовано 10 ноября 2016 г. - 16:18 пользователем Сью

             Моя бывшая невестка использует отчуждение родителей как инструмент, чтобы сделать жизнь моего сына несчастной, и в процессе она уничтожает свою собственную дочь (мою внучку). У них трое детей, разведены уже 6 лет. Мой сын снова женился вскоре после развода, но его бывшая жена по-прежнему злилась на развод. Она - родитель-опекун, и мой сын забирает своих детей для посещения, как часы, каждую среду и каждые выходные в течение 5 лет. Совершенно неожиданно в прошлом году бывшая жена сказала ему, что мальчики могут продолжать приходить к нам в гости, но его дочь (моя внучка), которой в то время было 5 лет, больше не хочет его видеть. Мы были ошеломлены.

            Это случилось в тот день, когда он приехал за детьми, чтобы мы могли отпраздновать 5-летие моей внучки. С тех пор моему сыну не разрешали навещать ее, и ей сейчас 7. Мальчики, как всегда, продолжают приходить на свидания, и они не понимают, почему их сестра тоже не может прийти. Мое сердце разбивается из-за того, что мы не видим ее, и мой сын опустошен. Мы так много упускаем из-за нее ... дни рождения, Рождество, каникулы. Но единственный выход для моего сына - потратить тысячи долларов, которых у него нет, на адвокатов, чтобы подать на бывшую в суд и попытаться заставить ее позволить ему увидеться с дочерью. И хуже всего то, что моя 7-летняя внучка сейчас идет к психологу, потому что у нее «проблемы» (слова моей бывшей невестки).       Как бабушка и дедушка, мы чувствуем себя беспомощными, безнадежными и убитым горем из-за того, что с ней станет из-за манипуляций ее матери. Я не понимаю, как суд по семейным делам может позволять такому поведению продолжаться бесконтрольно так долго, пока колеса правосудия крутятся с черепашьей скоростью.

 

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

 

ДОКТОР ЛОВЕНШТЕЙН. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ В ДЕТСТВЕ

 

ДВОЙНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ

 

ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ. ИСТОРИЯ СЕМЕЙНОЙ ВОЙНЫ АЛЬБЕРТО ТАНА

 

ИСТОРИИ ОТЧУЖДЕННЫХ ДЕТЕЙ часть 5

 

ДЖЕНИФЕР ХАРМАН И ДР. ПОСЛЕДСТВИЯ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ

 

ДОКТОР ШАРИ СТАЙНС. ДОЛГОСРОЧНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ ДЛЯ РЕБЕНКА

ДОКТОР ЭДВАРД КРУК. ЖИЗНЬ ОТЧУЖДЕННОГО РОДИТЕЛЯ

            Доктор философии Эдвард Крук является доцентом социальной работы в Университете Британской Колумбии (Канада) и специализируется на детской и семейной политике. Будучи семейным социальным работником в Канаде и Великобритании, он работал  в области социального обеспечения, защиты детей, занимался школьной  социальной работой, социальной  работой в больницах и семейными консультациями. В настоящее время он преподает и практикует в области семейной медиации и наркомании. Он автор многих книг, в том числе «Равные родительские права: социальная справедливость после развода». Он является президентом Международного совета по вопросам совместного воспитания.

ЖИЗНЬ ОТЧУЖДЕННОГО РОДИТЕЛЯ

Источник: https://www.psychologytoday.com/us/blog/co-parenting-after-divorce/201711/the-life-the-alienated-parent

Опубликовано 05 ноября 2017 г.

«Поми́луй мя, Го́споди, я́ко скорблю́: смяте́ся я́ростию о́ко мое́, душа́ моя́ и утро́ба моя́.

Я́ко исчезе́ в боле́зни живо́т мой и ле́та моя́ в воздыха́ниих, изнемо́же нището́ю кре́пость моя́ и ко́сти моя́ смято́шася.

От всех враг мои́х бых поноше́ние, и сосе́дом мои́м зело́, и страх зна́емым мои́м: ви́дящии мя вон бежа́ша от мене́.

Забве́н бых я́ко мертв от се́рдца, бых я́ко сосу́д погубле́н.

Я́ко слы́шах гажде́ние мно́гих, живу́щих о́крест, внегда́ собра́тися им вку́пе на мя, прия́ти ду́шу мою́ совеща́ша.

Аз же на Тя, Го́споди, упова́х, рех: Ты еси́ Бог мой.

В руку́ Твое́ю жре́бии мои́: изба́ви мя из руки́ враг мои́х и от гоня́щих мя.

Просвети́ лице́ Твое́ на раба́ Твоего́, спаси́ мя ми́лостию Твое́ю».

Псалом 30

Как справиться с травмой родительского отчуждения

            Согласно работе доктора Крейга Чилдресса, отчуждение родителей - это прежде всего психологическая травма на основе привязанности.

            Родительское отчуждение  на основе привязанности - это, по сути, изменение здоровых детско-родительских отношений родителя и ребенка, изменение их ролей в этих отношениях. Вместо того, чтобы выступать в качестве «регулирующего взрослого», что предполагает обеспечение стабильности и удовлетворение эмоциональных и психологических потребностей ребенка, отчуждающие родители используют своих детей для удовлетворения своих собственных потребностей, нарушая личностные границы и серьезно ставят под угрозу и вредят здоровому развитию ребенка.

            Переживание родительского отчуждения также является формой серьезной психологической травмы для целевого  родителя. Это и острая и хроническая травма,  причиненная внешними действиями. Таким образом, это тип домашнего насилия, направленного на целевого родителя. Тот факт, что дети становятся свидетелями такого жестокого обращения с родителями, также делает родительское отчуждение формой жестокого обращения с детьми. Основной источник психотравмы отчужденного родителя  - это его тревога за ребенка и невозможность  помочь ребенку. Родитель становится свидетелем насилия над  своими детьми и не может защитить их.

            Эта психологическая травма отчужденных родителей отличается от того, с чем сталкиваются такие социальные группы, как ветераны боевых действий, когда у них развивается  ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), но опыт целевых родителей является такой же изнурительной формой травмы, как и ПТСР. Однако  не все родители, ставшие жертвами отчуждения, испытывают психотравму, т.к.  одно и то же событие приводит к различным психологическим реакциям у разных людей. Особенно тяжело переживает эту травму родитель, который был тесно привязан к своим детям и активно участвовав в их жизни.