БИЛЛ ЭДДИ ОБ ИНДУЦИРОВАНИИ РЕБЕНКА: ПОНИМАЮТ ЛИ ОТЧУЖДАЮЩИЕ РОДИТЕЛИ, ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ?

 

Источник https://www.youtube.com/watch?v=Hxnz77ORf1c

Опубликовано 26 сентября 2024 г.

 

Отчуждающие ребенка родители часто считаются участвующими в «кампании по уничижительному поведению» против другого родителя своего ребенка. Но знают ли они на самом деле, что делают? Эта программа представит точку зрения, основанную на знании расстройств личности и их вероятной причастности к родительскому отчуждению. Эти расстройства включают в себя устойчивые модели межличностной дисфункции и отсутствие самосознания воздействия собственных сильных эмоций и экстремального поведения. Следствием этого является то, что критика или спор с такими родителями не только бесполезны, но и усугубляют отчуждение. Эта программа объяснит, почему родители, специалисты и семейные суды должны сосредоточиться на быстром установлении границ и наложении последствий за отчуждающее поведение, не критикуя, не споря, не обвиняя и не стыдя родителей с отчуждающим поведением.

 

Билл Эдди — соучредитель и главный специалист по инновациям High Conflict Institute. Он был пионером теории личности с высоким уровнем конфликта (HCP) и является ведущим мировым экспертом по методам управления спорами с участием людей с высоким уровнем конфликта. Билл работал старшим семейным посредником в Национальном центре разрешения конфликтов, сертифицированным специалистом по семейному праву, представляющим клиентов в семейном суде, и лицензированным клиническим социальным работником-терапевтом. В 2021 году он получил премию Lifetime Achievement Award от Академии профессиональных посредников. Он работает на факультете Института разрешения споров Штрауса в юридической школе Университета Пеппердин в Калифорнии и является совместным доцентом юридической школы Университета Ньюкасла в Австралии. Он выступал с лекциями и проводил тренинги  более чем в 30 штатах США и 13 странах и является автором или соавтором 20 книг. Его популярный блог на веб-сайте Psychology Today имеет более 5 миллионов просмотров. Он обучает юристов, судей и посредников, а также регулярно консультирует по вопросам отчуждения, насилия в семье и ложных обвинений в делах, рассматриваемых в семейном суде.

 

С.В. ЗЫКОВ. СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ (PAS) КАК ВЫЗОВ РОССИЙСКОМУ СЕМЕЙНОМУ ПРАВУ

 

Автор Зыков Сергей Викторович, научный сотрудник Института философии и права Сибирского отделения Российской академии наук

Источник https://judpract.elpub.ru/jour/article/view/489

Опубликовано 07.03.2024 г.

Юридическая наука и практика. 2024. т. 20, № 1. с. 52–63.

 

 

Аннотация

 

В статье в контексте правового регулирования рассматривается понятие «родительское отчуждение». Исследуется соответствующий законодательный опыт Бразилии. Анализ российской судебной практики показывает серьезные недостатки в применении психологической экспертизы по спорам между родителями.

Воздействие на ребенка с целью отчуждения от одного из родителей со стороны другого является психическим насилием, которое должно повлечь применение предусмотренных семейным правом мер ответственности и защиты ребенка, учитываться при определении места жительства ребенка и порядка общения с отдельно проживающим родителем.

Законодательно установленных средств для решения проблемы родительского отчуждения вполне достаточно, но необходимо существенно скорректировать правоприменение по спорам о детях посредством соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации.

 

 

Неприятие ребенком одного из родителей в результате действий другого – проблема, часто возникающая при расторжении брака. За рубежом она осмысляется в рамках концепции «синдрома родительского отчуждения» (PAS), введенной в 1985 г. психиатром Ричардом Гарднером [1, с. 33], в последующем получившей реализацию и в механизмах правового регулирования.

В российских психологии и социологии концепция PAS развития в настоящее время не получила, соответствующие явления рассматриваются с помощью таких понятий, как индуцирование ребенка [2, с. 54–62], родительская (патернальная, материнская) депривация [3, с. 1–22]. В настоящей статье посредством метода сравнительного правоведения анализируется возможность адаптации зарубежного опыта интеграции концепции PAS в механизмы правового регулирования к российской системе права.

Как и любая теория, PAS имеет своих критиков. В монографии критической направленности приводятся примеры применения основанных на PAS процедур в правовой практике США [4, р. 1–2]. Подозреваемого в отчуждении родителя полностью лишают контакта с ребенком на срок от 90 дней до нескольких лет; его самого направляют на «лечение» (за свой счет, стоимость даже короткого курса в несколько дней составляет тысячи долларов), которое длится до момента «признания», при том что «ни отрицание, ни признание не принимаются в качестве причины для возобновления контакта с ребенком» [4, р. 7–8]. Заметим, что эти процедуры были скопированы с «лечения» семейного насилия, для PAS аналогичные меры применяются несопоставимо реже (и лишь в незначительном количестве штатов) и являются специфическими для США. В указанной работе не отрицается само явление, для него предлагается иная терминология: «поощрение родителей к избегающему поведению ребенка, или поощрение родителей» («parent encouragement of child avoidant behavior, or parent encouragement») [4, р. 4].

Монография австралийских исследователей начинается с необходимости различения отчуждения родителей как результата действий родителя-отчуждателя и отчужденности от родителя в результате поведения последнего [5, р. 3]. В доктрине PAS применительно ко второму случаю используется термин «estrangement» в отличие от традиционно используемого «alienation» («отчуждение»). Под «родительским отчуждением» понимается процесс, в результате которого отношения ребенка с одним из родителей («целевым родителем») находится под негативным влиянием действий другого родителя (отчуждающего «алиенатора») [5, р. 3]. При наличии исходного контакта большинство детей привязаны к обоим родителям. Определенная степень охлаждения отношения к одному из них может быть обусловлена объективными обстоятельствами (возрастными переходами, фактом раздельного проживания и т. п.). Но крайняя степень неприятия, как правило, вызвана поведением третьего лица, обычно другого родителя. Такое поведение может быть многовариантно, выделяется целая совокупность стратегий (до 66). Выявлено негативное влияние такого воздействия на личность ребенка, которое может длиться на протяжении всей его последующей жизни. Оно включает в себя проблемы, связанные с депрессивными симптомами, злоупотреблением алкоголем и трудностями, связанными с определением самостоятельности и взаимодействием с другими людьми. В то же время отмечается, что не во всех случаях отчуждающие родители сознательно настраивают ребенка против другого родителя, иногда это результат их эмоционального состояния. В последнем случае, если им продемонстрировать вред, который они наносят своему ребенку, их поведение корректируется [5, р. 3–8].

Таким образом, за рассматриваемым явлением стоит нарушение не только коммуникации с «целевым» родителем (что следует квалифицировать как посягательство на его право воспитывать ребенка), но также прав самого ребенка, в том числе на заботу о его психическом благополучии. При этом не любое избегающее поведение последнего по отношению к одному из родителей является следствием поведения другого, но даже если так, оно должно дифференцироваться по степени виновности. В мировой науке теория PAS активно развивается, чему способствует и ее критика. Еще раз подчеркнем, что в первой из указанных монографий (критической направленности), не отрицается концепция как таковая, авторы выступают лишь против ее необоснованного применения [4, р. 5].

Иная ситуация наблюдается в государствах постсоветского пространства, в частности, в российской науке. Работы, посвященные PAS, очень немногочисленны: обнаруживается студенческая работа [1, с. 33–34], исследование зарубежного (бразильского) автора [6, с. 96–110, 296–308]. Можно отметить сборник, выпущенный по итогам специализированной конференции, проведенной в Санкт-Петербурге, однако показательным является внеакадемический характер указанного научного мероприятия.

ПРИМЕР СУДЕБНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПО ДЕЛУ ОБ ОТЧУЖДЕНИИ РОДИТЕЛЯ С ТИПИЧНЫМИ ОШИБКАМИ

 

 Суть дела: несовершеннолетней дочери 10 лет, отец проживал с дочерью в течение первых ее 4-х лет жизни, не видел дочь последние 6 лет, проживая за границей, решил восстановить детско-родительские отношения с дочерью с помощью суда. Для этого переехал в Россию, купил квартиру с отдельной комнатой для ребенка, устроился на работу. Мать ребенка крайне негативно относится к отцу ребенка, девочка отказывается от любых контактов с отцом, что является  последствием психологического индуцирования со стороны матери. Согласно статьи  экспертов ФГБУ «НМИЦПН им. В.П.Сербского» Н.К. Харитоновой, О.А.Русаковской  «Клинико-психологическая оценка негативного отношения ребенка к отдельно проживающему родителю в судебных спорах о воспитании»

«Психической индукции способствуют, с одной стороны, естественная возрастная незрелость детей, их внушаемость, а с другой стороны – повышенная эмоциональная близость с проживающим совместно родителем. Необходимой предпосылкой для психологического индуцирования является охваченность проживающего с ребенком родителя враждебностью в отношении бывшего супруга и нежелание оградить ребенка от вовлечения в семейный конфликт».

 

ПРИМЕРЫ СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ ПО ДЕЛАМ О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ, СВЯЗАННЫХ С ОТЧУЖДЕНИЕМ РОДИТЕЛЯ

 

Источник  Сафуанов, Ф.С., Русаковская О.А. Харитонова, Н.К.,  «Психолого-психиатрическая экспертиза по судебным спорам между родителями о воспитании и месте жительства ребенка», М., 2011.

 

Опубликовано в 2011 г.

 

 ПРИМЕРЫ СУДЕБНЫХ ЭЕСПЕРТИЗ ПО ДЕЛАМ О ВОСПИТАНИИ  ДЕТЕЙ, СВЯЗАННЫХ С ОТЧУЖДЕНИЕМ РОДИТЕЛЯ

 

Случай  1.

 

Психологическое индуцирование. При наличии психологического индуцирования изложение ребенком сведений об отдельно проживающем родителе и отношениях с ним эмоционально насыщенно. Обвинения, которые предъявляет ребенок к родителю, часто не подтверждаются материалами гражданского дела и результатами экспертного освидетельствования родителя, но полностью соответствуют тем обвинениям, которые предъявляет к отвергаемому ребенком родителю его бывший супруг.

Наличие у ребенка негативного отношения к отдельно проживающему родителю вследствие некритичного принятия мнений и оценок значимых взрослых при его идентификации с ними можно проиллюстрировать следующим примером.

 

Экспертиза проводилась несовершеннолетнему Ш., 5 лет, и обоим его родителям. В период совместного проживания отец уделял ребенку много внимания, мальчик был к нему очень привязан. Родители подэкспертного проживали раздельно уже полтора года. Через месяц после того, как родители разъехались, отец договорился с матерью, что ребенок поживет у него несколько дней, однако в последующем сына не вернул, считая, что он обеспечивает ему лучшие условия для проживания и развития. В период проживания с отцом общение несовершеннолетнего с матерью было ограничено: отец не позволял ей видеться с ребенком наедине, ограничивал частоту и продолжительность встреч. Когда один раз она приехала без предварительного согласования, отец не пустил ее в квартиру, спросил у сына, хочет ли тот встречаться с матерью. Ребенок кивнул головой: «да», но ответил, что встречаться не хочет. На следующий день отец заявил матери, что они с сыном не хотят, чтобы она приезжала и больше он ей общаться с сыном не даст. На момент экспертизы ребенок больше года проживал с отцом, с матерью виделся крайне редко и нерегулярно.

Н.К. ХАРИТОНОВА, О.А.РУСАКОВСКАЯ. ОЦЕНКА НЕГАТИВНОГО ОТНОШЕНИЯ РЕБЕНКА К ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩЕМУ РОДИТЕЛЮ

 

Харитонова Наталья Константиновна: доктор медицинских наук, профессор, руководитель Отдела судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, Кропоткинский пер., 23, 119992 Москва, Россия.E-mail: nikdk@rambler.ru

 Русаковская Ольга Алексеевна:  кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России; доцент кафедры клинической и судебной психологии факультета юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, rusakovskaya.o@serbsky.ru

КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА НЕГАТИВНОГО ОТНОШЕНИЯ РЕБЕНКА К ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩЕМУ РОДИТЕЛЮ В СУДЕБНЫХ СПОРАХ О ВОСПИТАНИИ

 

Источник http://psystudy.ru/index.php/num/2011n2-16/453-haritonova-rusakovskaya16.html

Психологические исследования 2011 №. 2(16)

 

Опубликовано 23 апреля  2011 г.

 

 

При разрешении споров о порядке осуществления родительских прав родителями, проживающими раздельно, суд должен, наряду с другими обстоятельствами, учитывать привязанность ребенка к каждому из родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком. Статья посвящена клинико-психологическому анализу негативного отношения ребенка к одному из родителей в ситуации развода, сопровождающегося судебным спором о воспитании. При комплексном психолого-психиатрическом исследовании 76 детей выделены четыре группы: с негативным (40,8%), конфликтным (18,4%), позитивным (27,6%) и недифференцированным (13,2%) отношением к отдельно проживающему родителю. Показано, что негативное и конфликтное отношение к отдельно проживающему родителю чаще формируется у детей младшего школьного и подросткового возраста в семьях с высоким и максимальным уровнем конфликта.

Выделены ведущие механизмы формирования негативного и конфликтного отношения: опыт негативного взаимодействия с родителем, психологическое индуцирование, вовлечение в родительский конфликт с фиксацией негативного отношения к одному из родителей – которые должны учитываться при решении вопроса о способности ребенка к принятию самостоятельного решения о месте проживания и о порядке общения с отдельно проживающим родителем.