ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ГЕНЕРАЛЬНАЯ КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВОПРОСАМ ОТЧУЖДЕННЫХ РОДИТЕЛЕЙ

 

 Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику доктор Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

ГЕНЕРАЛЬНАЯ   КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВОПРОСАМ ОТЧУЖДЕННЫХ РОДИТЕЛЕЙ

 

Источник https://drcachildress.org/wp-content/uploads/2019/11/Dr.-Childress-General-Consultation-for-Frequent-Parent-Questions.pdf-.pdf

Опубликовано в 2019 г.

Я получаю много запросов от целевых родителей о консультациях. К сожалению, я ограничен в моей способности предоставлять профессиональные консультации по двум причинам: 1) я имею лицензию на практику в штате Калифорния, и мне разрешено заниматься своей  деятельностью только в пределах этой юрисдикции, и 2) стандарты профессиональной практики не позволяют мне комментировать или предлагать рекомендации по любому конкретному случаю, если я лично не проводил экспертную оценку, достаточную  для подтверждения моих выводов и рекомендаций.

Однако характеристики модели «родительского отчуждения» определяются  чертами нарциссического и пограничного расстройства личности отчуждающего родителя, так что общий ответ на вопросы родителей обычно применим к большинству конкретных ситуаций родителей, имеющих дело с «родительским отчуждением». Так что я  даю эту письменную общую консультацию по вопросам, которые я обычно получаю от отвергнутых целевых родителей.

 

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. КОМПЛЕКСНАЯ ТРАВМА: ТРАВМАТИЧЕСКОЕ ГОРЕ

 

 Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику доктор Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

КОМПЛЕКСНАЯ ТРАВМА: ТРАВМАТИЧЕСКОЕ ГОРЕ

 

Источник https://drcraigchildressblog.com/2017/03/31/complex-trauma-traumatic-grief/

Опубликовано 31.03.2017 г.

 

Быть целью  «родительского отчуждения» травматично. Тип травмы называется «Комплексная травма», а форма этой комплексной травмы - «травматическое горе».

Для целевых родителей я клинический психолог. То, что вы переживаете, является формой комплексной травмы, называемой «травматическим горем».

Википедия: Комплексное посттравматическое стрессовое расстройство 

Когда я встречаюсь с целевыми родителями для консультации, я часто заканчиваю консультацию, предлагая целевому родителю найти возможности самопомощи, чтобы справиться со своей сложной травмой и травматическим горем. Я использую аналогию: если ваш ребенок находится в зыбучих песках, вам не поможет для его спасения прыжок  в зыбучие пески вслед за ним, потому что тогда у вас обоих будут проблемы. Целевой родитель должен стоять на твердом фундаменте своего  собственного эмоционального и психологического здоровья и бросать вашему ребенку веревку, которую он может использовать, чтобы вытащить себя.

Будет ли ваш ребенок хвататься за веревку? Возможно нет. Вашему ребенку приходится жить с патологией нарциссического / (пограничного) родителя. Ваш ребенок должен делать то, что он должен делать, чтобы выжить в этом перевернутом и психологически опасном мире его нарциссического / (пограничного) родителя. Пока мы не сможем защитить ребенка, мы не можем просить ребенка раскрыть свою подлинность. Сначала мы должны защитить ребенка.

Этому не поможет, если вы тоже прыгнете в зыбучие пески. Ваша психологическая травма реальна. Это форма сложной травмы, которая называется «травматическое горе». Это центральная особенность патогена, который создает связанную с привязанностью патологию «родительского отчуждения». Я прочитал «исходный код» патологии, информационные структуры системы привязанности, которые создают патологию, и сложная травма травматического горя встроена в исходный код патогена.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. О ПСИХОТЕРАПИИ ВОССОЕДИНЕНИЯ ОТЧУЖДЕННОГО РОДИТЕЛЯ С РЕБЕНКОМ

 

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику доктор Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

О ПСИХОТЕРАПИИ  ВОССОЕДИНЕНИЯ  ОТЧУЖДЕННОГО РОДИТЕЛЯ С РЕБЕНКОМ

 

Источник https://drcraigchildressblog.com/2014/07/22/on-unicorns-the-tooth-fairy-and-reunification-therapy/

 

Опубликовано в 2014 г.

 

При обращении к терапевту (психологу) для лечения «отчуждения родителей» спросите терапевта, какую из пяти стандартных моделей психотерапии терапевт использует в «терапии воссоединения».

Иногда терапевт (психолог) может сказать «эклектичную» или «интегративную». Это означает, что терапевт применяет несколько из вышеперечисленных моделей в зависимости от ситуации и потребностей клиента. Если терапевт отвечает: «Я эклектичный» или «Я использую интегративный подход», спросите, какие модели он предпочитает и какие модели он интегрирует.

Если терапевт не может описать, какие модели психотерапии они используют, значит, он просто придумывает что-то, исходя из своих прихотей в данный момент, и называет это «психотерапией». Бегите от него .

Если вы нанимаете адвоката для урегулирования развода, вам нужен адвокат по семейным делам, а не корпоративный. Вы спрашиваете у него: в какой области права вы специализируетесь? Если вам предстоит косметическая операция, вам нужен пластический хирург, а не кардиохирург. Вы спрашиваете. какие операции вы делаете? Как потребитель, вы можете не знать технических аспектов различных видов права или медицины,-или моделей психотерапии - но профессионалу следует это знать. Профессионально компетентный психотерапевт должен объяснить вам используемую модель лечения. Это часть процесса информированного согласия клиента.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ВЫ ВСЕ ВМЕСТЕ (СОВЕТЫ ОТЧУЖДЕННЫМ РОДИТЕЛЯМ)

 

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику доктор Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

ВЫ ВСЕ ВМЕСТЕ (СОВЕТЫ ОТЧУЖДЕННЫМ РОДИТЕЛЯМ)

 

Источник https://drcraigchildressblog.com/2015/03/03/you-are-all-in-this-together/

Опубликовано в 2015 г.

Я часто получаю телефонные звонки и электронные письма от родителей с просьбой о моей помощи. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы ответить целевым родителям относительно вашей ситуации.

---

 

Целевым родителям:

Вы не можете сделать это в одиночку.

Если мы не решим проблему «родительского отчуждения» для всех, мы не сможем решить ее ни для кого. Вы все вместе. Не может быть решения любой индивидуальной семейной ситуации, пока мы не найдем решения для ВСЕХ семей, испытывающих отчуждение родителей.

Вы должны объединиться, чтобы бороться за всех своих детей.

Позвольте мне это объяснить.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПОНИМАНИЕ ОПЫТА ОТЧУЖДЕННОГО РЕБЕНКА

 

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику докторр Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

ПОНИМАНИЕ ОПЫТА ОТЧУЖДЕННОГО РЕБЕНКА

 

Источник:  https://drcraigchildressblog.com/2015/03/06/understanding-the-childs-experience/

Опубликовано в 2015 г.

 

Несколько целевых родителей попросили меня описать опыт ребенка. Я постараюсь.

 

Ваш ребенок любит вас. Не сомневайтесь в этом. Ваш ребенок любит вас больше всего на свете. Вы для них мир. Ваш ребенок очень, очень вас любит.

Но мир, окружающий вашего ребенка, - это безумный перевернутый мир психопатологии.

В жизни с нарциссическим / (пограничным) родителем нет привязки к реальности; то вверх, то  вниз, небо сначала  красное, затем желтое, затем зеленое; правда и реальность меняются в зависимости от прихотей и патологии родителя. Ребенок потерялся в кружащемся беспорядке мире как Алиса в Стране чудес.

Чтобы понять опыт ребенка, мы должны начать с понимания основных патологических убеждений нарциссического / (пограничного) родителя, который захватил психологию ребенка.

Нарциссическая и пограничная патология

Хотя на первый взгляд нарциссические и пограничные представления личности кажутся разными, они представляют собой просто вариации внешнего проявления одних и тех же основных убеждений внутри системы привязанности. Эти основные убеждения называются «схемами» или «внутренними рабочими моделями» привязанности. И нарциссический, и пограничный типы личности берут свое начало в одних и тех же основных убеждениях, содержащихся в системе привязанности.

Система привязанности формирует модели ожиданий в отношении себя и в отношении других. Как для нарциссических, так и для пограничных личностей основные убеждения относительно себя и других в отношениях идентичны:

Основное убеждение в отношении к себе: «Я в корне неадекватен как личность»

Основное убеждение в отношении других: «Меня отвергнет и бросит другой человек из-за моей фундаментальной неадекватности как личности».

И нарциссические, и пограничные личности разделяют этот набор фундаментальных основных убеждений в рамках своих «внутренних рабочих моделей» привязанности. Единственная разница между личностями нарциссического и пограничного стилей заключается в том, как проявляются эти внутренние основные схемы привязанности.

Личность пограничного типа  не имеет установленной психологической защиты от постоянного переживания этих основных убеждений о первичной несостоятельности и страха быть брошенным, так что личность пограничного типа  постоянно проявляется  в виде иррациональных враждебно-агрессивных тирад и слезливых эпизодов предполагаемой виктимизации.

С другой стороны, личность нарциссического типа  смогла развить хрупкую психологическую защиту от этих основных убеждений посредством грандиозного самомнения, в котором личность нарциссического типа полностью обесценивает ценность других людей для утверждения собственного превосходства и подавления страха быть оставленным (например, «Ты неадекватен, я замечательная. И я бросаю ТЕБЯ из-за ТВОЕЙ неадекватности»). Однако, если эта хрупкая нарциссическая оболочка будет пробита критикой, нарциссический стиль личности рухнет, превратившись в пограничное ядро враждебно-агрессивной дезорганизации.

Обе личности имеют скрытое «пограничное» ядро первичной самодостаточности и страха быть брошенным (т. е. ожидания привязанности к себе и другим в отношениях), и обе обладают нарциссическими чертами самолюбования. Разница лишь в том, что личность нарциссического типа  смогла установить хрупкую нарциссическую защиту от прямого переживания этих глубинных уязвимостей, тогда как личность пограничного типа  не имеет внутренней психологической защиты от постоянного прямого переживания этих основных убеждений привязанности. . 

Помня об этой родительской патологии, мы обратимся к опыту ребенка.

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику докторр Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПАТОЛОГИЯ «НАРУШЕНИЯ ГРАНИЦ» ИЛИ «ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ИНЦЕСТ» ПРИ РОДИТЕЛЬСКОМ ОТЧУЖДЕНИИ

Источник https://drcraigchildressblog.com/2017/02/06/understanding-the-pathology/

Опубликовано в 2017 г.

 

Отношения с изменением ролей

Отношения с изменением ролей - это отношения, в которых ребенка используют для удовлетворения эмоциональных и психологических потребностей родителей.

В нормальных и здоровых детско-родительских отношениях  ребенок использует родителя для удовлетворения своих эмоциональных и психологических потребностей.

В нормальных и здоровых отношениях между родителями и детьми родитель выступает в качестве «регулирующего объекта» для ребенка.

В нормальных и здоровых отношениях между родителями и детьми, когда ребенок расстроен и огорчен (дисрегулируется), родитель действует успокаивающими и структурирующими способами, чтобы вернуть ребенка в эмоционально и поведенчески организованное и регулируемое состояние. Родитель действует как «регулирующий объект» - также называемый «регулирующий другой» - для ребенка.

Это нормально и здорово. Ребенок использует родителя для удовлетворения своих потребностей. Родитель - это внешний «регулирующий другой» для ребенка.

Однако в отношениях с чередованием ролей эти нормальные и здоровые отношения между родителями и детьми переворачиваются с ног на голову. В отношениях с чередованием ролей родитель использует ребенка для удовлетворения эмоциональных и психологических потребностей родителя.

В отношениях с чередованием ролей родитель использует ребенка как «регулирующий объект», чтобы стабилизировать свое эмоциональное и психологическое состояние. Когда родитель расстроен и огорчен, ребенок реагирует таким образом, чтобы успокоить его, удерживая родителя в организованном и регулируемом состоянии. Ребенок становится для родителя внешним «регулирующим объектом».

Отношения с изменением ролей крайне патологичны и наносят ущерб здоровому эмоциональному и психологическому развитию ребенка. Это лишает ребенка самодостаточности и мешает его развитию. В отношениях с чередованием ролей ребенок постоянно следит за эмоциональным и психологическим состоянием родителя и должен стать тем, в ком нестабильный родитель нуждается, чтобы поддерживать его в эмоционально и психологически организованном и регулируемом состоянии.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ОБ ОПРОСЕ РЕБЕНКА В СУДЕ (ИЗ РУКОВОДСТВА ДЛЯ ЮРИСТОВ «НАРЦИССИЧЕСКИЙ РОДИТЕЛЬ», 2016)

  

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику докторр Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

ОБ ОПРОСЕ РЕБЕНКА В СУДЕ (ИЗ РУКОВОДСТВА ДЛЯ ЮРИСТОВ «НАРЦИССИЧЕСКИЙ РОДИТЕЛЬ», 2016)

 

Источник https://drcachildress.org/wp-content/uploads/2019/11/Child-Testimony-Chapter-from-The-Narcissistic-Parent-Childress-2016.pdf

 

Опубликовано в 2016 г.

Когда ребенка вовлекают в супружеский конфликт с помощью психологического контроля со стороны нарциссического родителя (который формирует союз  с ребенком против другого  супруга/супруги/родителя) идентичность  (подлинная личность)  ребенка разрушается:

«Психологический контроль относится к родительскому поведению, которое навязчиво и манипулирует детскими мыслями, чувствами и привязанностью к родителям. Такое поведение связано с нарушениями психоэмоциональных границ между ребенком и родителем, и, следовательно, с развитием у ребенка независимого ощущения  себя и своей личности ». (Барбер и Хармон, 2002 г., с. 15).

«Психологический контроль определяется как модель семейного взаимодействия, которое вторгается в процесс индивидуации ребенка или препятствуют ему, или недопустимая  степень психологической дистанции ребенка от его или ее родителей и семьи». (Барбер, Олсен и Шэгл, 1994, с. 1121).

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. НАРЦИССИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В КОНФЛИКТНОМ РАЗВОДЕ

 

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику докторр Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. Сайт -  https://drcachildress.org/

 

 НАРЦИССИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ В КОНФЛИКТНОМ РАЗВОДЕ

Источник https://drcachildress.org/wp-content/uploads/2019/11/The-Domestive-Violence-of-Parental-Alienation-Childress-2016.pdf

Опубликовано в 2016 г.

 

Домашнее насилие происходит в более широком межличностном контексте власти, контроля и доминирования, и эти качества межличностной власти, контроля и доминирования проявляются в нарциссически организованных чертах расстройства личности.

«Отчуждающий» родитель находит выражение в процессе «родительского отчуждения». В патологии, традиционно называемой «родительским отчуждением», предполагается выражение нарциссически организованной патологии расстройства личности «отчуждающего» родителя (Чилдресс, 2015), и эта патология представляет собой вариант домашнего насилия. Вместо того чтобы  использовать  физически кулаки для избиения целевой жертвы, насильник в случае  «родительского отчуждения» использует ребенка; и вместо физического насилия в случае «родительского отчуждения» использует эмоциональное насилие. В случае  насилия «родительского отчуждения» насильник со злобой использует любовь целевого родителя к ребенку как оружие, чтобы причинить ему огромные тяжелые эмоциональные и психологические страдания. Патология «отчуждение родителей» - это форма домашнего насилия.

 

Психологический процесс нарциссического отчуждающего родителя:

 

«Как ты посмел бросить меня (нарциссическая травма).

Как ты посмел не оценить мою красоту (нарциссическую грандиозность).

Ты будешь просить прощения  (нарциссическая ярость и месть).

Я заставлю тебя страдать за отвержение меня, используя то, что ты любишь больше всего на свете, любовь, которую ты имеешь к своим детям».

«Я не буду брошенным и отвергнутым супругом (первобытный страх перед оставлением и отвержением), ты будешь брошенным (спроецированный страх быть брошенным на другого родителя), ты будешь отвергнутым человеком /родителем».

«Ты будешь брошен и отвергнут своими собственными детьми - ты будешь страдать за развод со мной (нарциссическая ярость и месть). Но я никогда не буду отвергнутым и брошенным, потому что я идеальный родитель / человек (нарциссическая грандиозность)».

«Дети принадлежат мне. Это моя собственность (нарциссические объекты). Ты развелся со мной, так что теперь у тебя ничего нет».

«Тебе  будет жаль, что ты оставил меня. Ты будешь страдать. И ты заслуживаешь страдания (нарциссическая месть), потому что ты не ценил мою чудесность (нарциссическая грандиозность)».

 

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДЕТЕЙ

Доктор психологии Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики из США, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику докторр Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж. Автор статей и книг по проблеме родительского отчуждения. Оппозиционер и критик по отношению к преобладающему равнодушию специалистов по психическому здоровью к проблеме родительского отчуждения. 

ПРЕДАТЕЛЬСТВО ДЕТЕЙ

Автор: доктор Крейг Чилдресс

Опубликовано 03.11.2019

            Какова будет цена за предательство детей в наши  дни?

По-видимому, это от 20 000 до 40 000 серебряных монет. Похоже, что цена предательства выросла.

            Доктор Чилдресс диагностирует жестокое обращение с детьми, когда оно присутствует. Когда родитель создает у ребенка бредово-психотическую патологию, которая нарушает связь ребенка с другим родителем, это диагноз DSM-5 «Психологическое насилие над ребенком» (V995.51). Когда цель состоит в том, чтобы заставить другого супруга и родителя страдать, это эмоциональное насилие со стороны бывшего супруга в отношении целевого родителя, использующее ребенка в качестве оружия.

            Доктор Чилдресс диагностирует жестокое обращение с детьми, когда оно присутствует.

            Доктор Чилдресс диагностирует супружеское насилие со стороны бывшего супруга, когда оно присутствует.

            Есть ли это у вас,  судебные психологи? В ваших экспертизах  опеки над ребенком диагностируете ли вы бред преследования  у ребенка и диагноз DSM-5 «Психологическое насилие над ребенком»? Вы диагностируете жестокое и дикое эмоциональное насилие по отношению к бывшему супругу / целевому родителю с использованием ребенка в качестве оружия? Я это  делаю. Но не вы.

            А почему? Почему вы не диагностируете жестокое обращение с детьми в своих экспертных заключениях ? Почему вы не диагностируете бреда преследования? Почему ты не защищаешь ребенка? Почему вы не диагностируете жестокое и дикое эмоциональное насилие над бывшим супругом/целевым родителем с использованием  ребенка в качестве оружия?

            За 20 000–40 000 серебряных монет вы предаете родителя, который приходит к вам, чтобы защитить своего ребенка, за 20 000–40 000 серебряных монет вы предаете ребенка.

            Почему вы не диагностируете жестокое обращение с детьми, почему вы не диагностируете супружеское насилие?

            Я это делаю. Но не вы.

            Ориентированная стоимость лечения  семейной патологии с планом диагностики и лечения стоит около 2500 долларов и может быть завершена через четыре-шесть недель.   Эта более низкая стоимость и эффективность позволили бы провести повторную экспертизу  и поставить диагноз, чтобы подтвердить эффективность лечения.

            Тем не менее, в судебной психологии вы не можете даже вынести ни одного диагностического заключения за шесть-девять месяцев при стоимости от 20 000 до 40 000 долларов. Почему это, судебные психологи? Почему вы не можете прийти к диагностическому заключению о семейном конфликте за меньшее время и за меньшие деньги?

            Я могу. Мы делаем это все время в клинической психологии. Все время.

            Клиническая психология может разработать  план диагностики и лечения для ограниченной семейной  патологии через шесть-восемь недель примерно за 2500 долларов. Для чего вы хотите оценку? Аутизм? СДВГ? Проблемы школьного обучения?           Проблемы ювенальной юстиции? Расстройства пищевого поведения и депрессия? Тревожные расстройства? Травма? Какая? Просто скажите нам, на что вы хотите обратить особое внимание, и клиническая психология может разработать  план диагностики и лечения в течение четырех-шести недель примерно за 2500 долларов. Выберите любую патологию, какую пожелаете.

            Вот эту? Это семейный конфликт в суде? Конечно, мы можем сделать такую экспертизу. От четырех до шести недель, около 2500 долларов.

            Итак ... в чем проблема? Ребенок отвергает родителя. Это патология привязанности, когда ребенок отвергает родителя. Это также может распространиться на патологию жестокого обращения с детьми по отношению к отвергнутому  родителю. Сразу же из проблемы, мы имеем возможность жестокого обращения с детьми в качестве дифференциального диагноза. Это серьезно. Травма имеет важное значение для экспертной оценки и диагностики.

            Продолжайте, есть ли другая потенциально важная информация? Существует конфликт, связанный с опекой над детьми после развода, и это является основной проблемой, которую суд и семья хотели бы решить.

            Хорошо. Конфликт является симптомом. Это предполагает  отсутствие родительской эмпатии по крайней мере у одного из родителей.

            Ближайший развод? Развод - это отвержение (отказ), это приведет к полной активизации нарциссической и пограничной патологии. Нарциссическая и пограничная патология чрезвычайно конфликтны, обе патологии личности также включают в себя отсутствие  родительской эмпатии, обе они вызваны неразрешенной детской травмой привязанности. Это потенциально является дифференциальным диагнозом трансгенерационной передачи травмы привязанности от родительского нарциссического родителя к текущим семейным отношениям, чтобы стабилизировать их собственную хрупкую структуру и работать через свои собственные нерешенные проблемы детской травмы.

            Если это так, то мы можем потенциально иметь родителя, граничащего с нарциссизмом, использующего ребенка в качестве регулирующего объекта для стабилизации собственной хрупкой собственной структуры родителя, которая разрушается в ответ на отказ, свойственный разводу.

            Хорошо. Мы можем оценить это. Это займет около четырех-шести недель клинических интервью со всеми участниками, вероятно, будет достаточно шести 90-минутных клинических интервью, может быть восемь, если есть сложная история или множественные детские патологии, такие как добавление аутизма или расстройства пищевого поведения .

            Но только за эту экспертную оценку диагностики и плана лечения  «отчуждения родителя»... от четырех до шести недель примерно за 2500 долларов.

            Направляющий вопрос: Какой родитель является источником патогенного воспитания, создающего патологию привязанности у ребенка, и каковы последствия лечения?

            Клиническая психология может ответить на этот вопрос, связанный с лечением в ограниченном объеме, примерно за четыре-шесть недель примерно за 2500 долларов.

Итак ... судебная психология ... почему вам  требуется от шести до девяти месяцев и от 20 000 до 40 000 долларов, чтобы не поставить диагноз и не получить план лечения ... и ничего не решить?

            Есть ли у ребенка бред преследования, судебная психология? Вы вообще смотрели ребенка?

            Является ли это насилием со стороны бывшего супруга над  целевым родителем? Тебя это вообще волнует?

            Или вы просто делаете то, что делаете, процедуры вашей экспертной оценки опеки над детьми, не глядя, не заботясь. Это предательство вашего обязательства по защите ребенка. Предательство вашего обязательства по защите родителей.

            Сколько сейчас  стоит это  предательство? Какова будет цена за это? От 20000 до 40000 серебряных монет? Вряд ли оно того стоит.

            Я диагностирую жестокое обращение с детьми, я защищаю детей. Я диагностирую жестокое эмоциональное насилие над бывшим супругом с использованием  ребенка в качестве оружия. А Вы?

Крейг Чилдресс, доктор психологических наук

Клинический психолог, PSY 18857

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ 

ДОКТОР ЭМИ БЕЙКЕР. КАК ВЫБРАТЬ ЭКСПЕРТА ПО ОТЧУЖДЕНИЮ

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ТРЕБОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ДЕТЕКТИВ И ПСИХОЛОГ

EAPAP ПРЕДУПРЕЖДАЕТ: ОБРАЩЕНИЕ К СПЕЦИАЛИСТУ, НЕ ЗНАЮЩЕМУ О PAS/PA, МОЖЕТ НАНЕСТИ ВРЕД ВАШЕЙ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЮ

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. МАЙОР УИНТЕРС – ТОТ, КТО МОЖЕТ СПАСТИ ОТЧУЖДЕННОГО РОДИТЕЛЯ

Ричард Д. (Дик) Уинтерс (Richard D. (Dick) Winters; 21 января 1918, Эфрата — 2 января 2011, Кэмпбеллтаун) -  американский офицер, участник Второй мировой войны в составе 2-го батальона 506-го парашютного полка 101-й воздушно-десантной дивизии. В военной истории США получил признание как командующий хрестоматийной малой операцией при поместье Брекур. Народный герой США, олицетворяющий смелость, мужество, бескорыстие, верность долгу, равнодушие к почестям и наградам. Широкую известность получил благодаря телесериалу «Братья по оружию». В 2001 году на телеэкраны вышел сериал «Братья по оружию» от авторов «Спасти рядового Райана». Роль Уинтерса была центральной, её исполнил Дэмиэн Льюис. В 2006 году Ричард выпустил автобиографию, он также прочёл ряд лекций в Вест-Пойнте. На волне популярности общественность требовала вручить Уинтерсу Медаль Почёта, но при его жизни это так и не было сделано.

МАЙОР УИНТЕРС

09.11.2018

          Когда я работал детским  психологом в медицинском персонале детской больницы, меня приглашали для  консультаций в различных отделах больницы, чтобы оказать психологическую помощь детям и их родителям. Эта работы  была часто  эмоционально очень тяжелой, например, работа с родителями и детьми, у которых был диагностирован   рак. Нужно  было быть осторожным, чтобы держать свою эмпатию под контролем, по защитой, иначе собственная психологическая  травма от пребывания  ними сделала бы работу невозможной. Я узнал о травме терапевта, работая с детьми и их семьями в Детской больнице.

Когда вы являетесь детским  психологом в детской больнице, вы должны научиться  сообщать новости о диагнозе – о жестоком диагнозе - детям и их семьям. Вы должны знать, как рассказать семье о том, что у их ребенка есть рак или тяжелый  врожденный дефект, или повреждение головного мозга.

Врач находится в комнате, когда диагноз изначально сообщается семье, а врач - это человек в группе лечения, который официально сообщает семье о  диагнозе, но для чего они вызывали меня, «психологического консультанта»? Врач покидает  комнату, сообщив семье о диагнозе - «у вашего ребенка рак» - или «у вашего ребенка повреждение мозга», а после того, как проходит первый шок, нужен я, вот почему я там. Я - «психологический консультант».

Обычно процесс развития психологической  травмы от начальных слов «рак» или «повреждение головного мозга» занимает от двух до пяти минут. В основном во время этой первой стадии травматического переживания  я помогаю эмоциональному ... удару. В этом заключается самая большая опасность для моей личной травматизации во время первоначального воздействия. Я должен держать довольно плотный заслон своей эмпатии во время стадии травматического шока в первые пару минут. Но на этом этапе родителям  нужно помочь  признать, что ребенок имеет повреждение мозга, рак или врожденный дефект.

Затем, когда травма от  первоначального удара проходит, у них появляются вопросы, сколько ?, сколько времени ?, как плохо ?, а затем они плачут еще немного. Это моя роль, все после того, как врач сказал им, что у их детей рак ... им лучше получить «консультацию психолога».

Только у детской больницы высшего уровня есть собственный отдел психологов. В конце концов, это медицинские учреждения. Я работал в двух, в Детской больнице Лос-Анджелеса, где я проходил  два года обучения и в  Детская больница округа Ориндж - я был там  детским  психологом  в Отделе психологии.

У каждого педиатрического психолога в больнице есть своя особая «специализация».  Моя специализация была  клиника позвоночника. Spina bifida - это дефект врожденного спинного мозга, который приковывает  детей к инвалидному креслу, некоторые дети могут ходить с помощью двух костылей. Некоторые из детей, могут быть полностью парализованы и  прикованы к постели от рождения до смерти. Родители этих тяжелых  детей должны ухаживать за этим ребенком  всю оставшуюся жизнь.

Когда родители пришли в больницу, они знали, что у них родился ребенок. Они были так счастливы. Родители сначала узнают, что что-то не так в комнате доставки, всего через несколько мгновений после рождения. Внезапно медики начинают делать что-то очень быстро, и для родителей очевидно, что это что-то важное, потому что они делают что-то быстро и говорят на таком  языке, который родители не понимают ... они что-то делают с ребенком ... вот когда родители впервые узнают, что их ребенок, их драгоценный ребенок, имеет большой врожденный дефект и может больше никогда не ходить. Когда медицинские работники начинают что-то делать с ребенком  в родильном зале, родители спрашивают: «Что случилось, что случилось?» Но никто ничего им не говорит, они слишком заняты с ребенком. Родители спрашивают: «Что случилось, что случилось». Медсестра идет к матери, она замечательная медсестра. Эта медсестра начнет помогать матери ... приспосабливаться к новостям. Она начнет мягко: «С ребенком что-то не так, все будет хорошо». Вы всегда хотите получать прямую и честную информацию, за которой следует заявление о последствиях. Надеюсь, что последствия будут такими: «Все будет хорошо». Все будет хорошо? Да. Ну, нет. Да ... вроде. У родителей прекрасный новый ребенок, и это замечательно, но ребенок никогда не будет ходить. Ребенок всегда будет привязан к инвалидному креслу всю свою жизнь, а родители ребенка будут ухаживать за ним всю жизнь. Это плохо. Когда рождается такой ребенок – зовут  психологического консультанта. Это моя специализация, это мои дети и родители. где я впервые узнал о травматическом горе, о таком большом горе, о такой глубокой грусти и о том, что это так страшно. Я узнал о травматическом горе, работая с родителями в Детской больнице. У кого травматическое горе тяжелее, чем у  родителей, чьи дети рождаются с серьезным врожденным дефектом? Травма огромна. Это называется травматическим горем.

Теперь об отчуждении ребенка от родителя, чем я сейчас занимаюсь. Вы знали, что вас травмировали, но никто не сказал вам об этом, и никто не поверил вам, когда вы об этом говорили (это еще более ужасно). Они сделали самое худшее, что могли бы сделать ... они травмировали вас, а затем действовали так, как будто ничего не произошло. Это плохо. Они травмировали вас, забрав детей. Даже если им нужно было это сделать (хотя им абсолютно не нужно было это делать), если им это нужно было, тогда у них должна была быть команда поддержки, чтобы работать с вами и помочь вам оправиться от вашего травматического горя ... что они навязывают вам ... свое жестокое обращение с вами ... это происходит ... прямо сейчас.

Кто-то должен был обратиться за консультацией ко мне. Вот, я здесь. Ты был оскорблен. Вы знали это? На самом деле, злоупотребление продолжается прямо сейчас, сейчас вами злоупотребляют. Я знаю, что ты чувствуешь себя оскорбленным. Вы знаете, почему это так? Это потому, что вы подвергаетесь насилию. Прямо сейчас. Это довольно тяжело терпеть, не так ли? Нам нужно сделать так, чтобы злоупотребление прекращалось так как можно быстрее. Это то, чего я изо всех сил добиваюсь - нам нужно прекратить насилие над  вами, мы должны вернуть ваших детей к вам, и нам нужно сделать это как можно быстрее. Не слышали, что  я говорил это? Я говорил это с самого начала. Разве я не говорил об этом с самого начала, что нам нужно сделать это как можно быстрее? Разве я не использовал такие слова, как «ужасающие» и «шокированные»? Разве я не работал для вас, бесплатно размещая на моей веб-странице - письма, которые вы можете использовать, диагностические пакеты, которые вы можете взять, буклеты и прочее. Зачем? Потому что я клинический психолог, и я только что обнаружил активное и постоянное насилие и травму - активное насилие.

Вы все еще находитесь в активной фазе жестокого обращения. Я обнаружил травмированных родителей - вас - подвергают насилию и травмируют - и оно по-прежнему активно  продолжается. Оно все еще находится в активной фазе злоупотребления. Я клинический психолог с навыками работы с психотравмой - у меня есть обязанности перед вами. Даже если вы не мои клиенты - я клинический психолог, хорошо  информированный  о травмах. У меня все еще есть ответственность перед вами ... У меня есть профессиональные и моральные обязанности перед ребенком, чтобы остановить насилие, даже если ребенок не является моим «клиентом». Я клинический психолог, специалист по психотравмам, я не могу просто уйти от вас, когда вы находитесь в активной и продолжающейся  фазе злоупотреблений, создающей огромное количество травм ... для вас .. это нужно остановить. По крайней мере, эмоциональное и психологическое насилие в отношении  вас должно быть прекращено. Что вы чувствовали, что вас избивают и травмируют, и что мир действительно сумасшедший. Все это верно. Вы были в мире травмы и жестокого обращения. Это сумасшествие ... и это ужасно. Я из команды восстановления от травмы.. Никто никогда не должен был заставлять вас проходить через это. Вы являетесь объектом злоупотребления и жертвой преступления. Вы тот, кто подвергается насилию. Вы травмированы. Вы думаете, что это касается опеки над детьми? Нет. Это насилие.

Я знаю. Это очень серьезно. Итак, когда я впервые нашел вас, десятки и десятки тысяч родителей - вас - подвергали насилию и травматизации  - травматическому горе. Я был ошеломлен. Я был поражен. Мне очень жалко вас. Мы сделаем это так быстро, как только можем, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы это никогда не случалось с кем-либо еще. Серьезно, это чувство похоже на то, когда солдаты освобождают  лагерь смерти в лесу, когда выходят голодные и истощенные, выжившие после травмы. Не читайте больше ... смотрите: Я попросил вас посмотреть, потому что мы никогда не должны забывать это. Мы никогда не должны забывать, что такое отсутствие эмпатии, и какова способность к жестокости у человека. Я не сравниваю травмы. Я майор Уинтерс.

Главное - это ошеломительное разрушение доверия. Что это? Период травматического шока. Это было именно мое чувство, когда я обнаружил такие семьи.  Средства массовой информации не описывают  его, но знаете какая это  психическая травма. Но вы ... вы были брошены в одиночестве. Насилие продолжается. Это плохо. Так что я как майор Уинтерс ... серьезно, это точно мое чувство ... Но, подождите ... ваш обидчик - это судебная психология. Источником вашего злоупотребления, мотивацией для вашего злоупотребления, является злоба и ненависть  вашего бывшего супруга ... но инструмент, инструмент вашего злоупотребления - это судебная психология. Мои коллеги - психологи. Я так виноват. Этого никогда не должно было быть. Как только мы прекратим ваше постоянное злоупотребление со стороны психологии, я уверен, что будет ... обзор ... на верхних уровнях профессиональной психологии о том, что здесь произошло ... и как мы позволили себе долгое время быть орудием вашего насилия, и почему никто не ответил за  ваше травматическое горе – за ваше горе, которое так велико, за вашу боль которая настолько глубока и так длительна  .... Травматическое горе - это такая печальная грусть, грусть настолько глубокая и такая длительная, что становится  травмой. Я это знаю. Это была моя специализация  в детской больнице, травматическое горе родителей. Вы переживаете как и  мои родители в детской больнице, только по-разному ... и страшнее. Их травматическое горе было от  Бога ... ваше горе приходит через наши руки. Я доктор Чилдресс. Я нахожусь в вашей команде по восстановлению от травмы. Все остальные, вся судебная психология ... мы ... мы не можем рассчитывать на их  помощь ... они ваши обидчики, и они все еще ничего не знают о вашей травме. Я собираюсь разбудить их.

Но сначала мне нужно было исцелить вас  от этой  травмы. Представьте, как мне тяжело исцелить  вас от травмы,  когда вы стали жертвой психологического насилия. Представьте себе, как трудно остановить  ваших обидчиков? Это невозможно. Нам нужно помочь вам извне. Я майор Уинтерс. Мы только что нашли огромные травмы. Я не сравниваю ваше злоупотребление с холокостом, ради Бога, нет и еще раз  нет. Я говорю об огромной  травме ... у многих людей ... о которой никто не знает ... потому что это  скрыто в лесах ... Я майор Уинтерс ... Я знаю об этом. Я не говорю, что вы – как узник холокоста (хотя патоген от  приступов  насилия и стыда вызывает  почти одно и то же напряжение), я говорю, что чувствую, что это огромная травма, большого масштаба, и никто ее не видит ... она скрыта в лесах, вдали от взгляда ... от  «судебных экспертов,   от органов опеки над детьми» - скрыта в неопределенной патологии, в ... «разводе  с высоким уровнем конфликта». Нам специально сказали,  нам не разрешают говорить от вашего имени, и нам не разрешено останавливаться ... на вашем злоупотреблении и на вашем превращении в жертву преступления. Моя кажется , что это конкретно запрещают, под угрозой лишений  лицензии, делать такие заявления о злоупотреблении вами и превращении вас в жертву насилия. Важно всегда помнить, что отсутствие эмпатии может привести к жестокости. Важно помнить об истине. Мы никогда не должны забывать. Мы должны засвидетельствовать. Посмотрите, как тяжело было мне разубедить вас,  что вам не нужно доказывать «родительское отчуждение» в суде. Это часть преступления, что вам нужно было доказать невероятно слабую диагностику в ходе полного судебного разбирательства при чрезмерно высоких финансовых затратах ... и если вы хотите психологический взгляд  - это специально и намеренно НЕ диагностируют патологию – т.к. диагностика сделана чрезвычайно дорогой и чрезмерно длительной. И нет другого выбора, доступного вам. Это часть преступления, чтобы сделать это как можно труднее для вас, чтобы затруднить для вас восстановление  отношений с вашим ребенком. Вся судебная психология в этом участвует. Все.

Вам предлагается альтернатива? Вам не нужно ничего доказывать. Вам просто нужен диагноз для вашего ребенка и семьи. Когда вы получаете диагностическую диагностику DSM-5,  диагноз DSM-5 - V995.51 «Психологическое насилие в отношении детей, подтвержденное». Диагноз устанавливается  специалистом по психическому здоровью, а не судом. Вам не нужно доказывать что-либо в суде. Ну, тогда ... почему нет такого специалиста по психическому здоровью, устанавливающего этот  диагноз? .

И когда я нашел тебя, ты был все еще безвольным и в  депрессии, как и те ... другие жертвы преступления. Вот что делает это преступление и травма, травма делает жертву пассивной, поэтому они перестают бороться, а  дальше ... пассивный, это своего рода психологический яд, как яд паука, чтобы парализовать свою жертву, жертва не умирает , но она прекращает борьбу.

Моя маленькая девочка, ее хищник создает психологическое господство, которое сокрушает, отсекает ее от спасения и поддержки, она одна, и он питается ее страхом,  и никто ее не защищает. Она сдается, психологически она подчиняется своему обидчику. У вас было то же самое ... желание сдаться ... травма в виде яда в крови. Я узнаю патоген травмы и то, что она делает с  жертвами, с моей маленькой девочкой. Она не может говорить ... потому что никого нет, чтобы слушать ее. Вы хотите увидеть яд? Разве вы  чувствуете себя доминирующим? Вы чувствуете себя бессильными, как будто вы ничего не можете сделать ... вроде ... беспомощны. Вы чувствуете это? Это яд. Но ты боролся, не так ли? Вы сражались. Ты так сильно сражаешься. Я знаю.

И посмотрите, что происходит со всеми вашими силами и борьбой ... это направляется в правовую систему, самое дорогое и невозможное место для борьбы с этим ... в суде. Как ... удобно. Вам просто нужен диагноз патологии, происходящей  в ваших семьях. Вы сражаетесь с этим в суде? Ну, тогда ... давайте диагноз ... Где мы получаем медицинский  диагноз? От судебных экспертов  ... вы понимаете? Это не о содержании ребенка. Это даже не о ребенке. Это преступление  ... эта травма ... о вас. Вы - цель. Вы это знали. Вы знали это все время. Вы не были «плохим родителем» - они использовали это, чтобы отвлечь ваших детей от вас ... так что вы пострадали бы ... потому что вы были «плохими» ... и вы «заслуживаете» страдания. Мы должны пригласить вас сюда, чтобы послушать, увидеть, чтобы засвидетельствовать это насилие. Когда есть поддержка для моей маленькой девочки, пойманной в ловушку ее жестокого и злонамеренного хищника, когда у нас есть кто-то, чтобы услышать ее ... тогда мы просим ее говорить. Когда кто-то слушает. Хорошо, не могли бы вы рассказать о своей травме, как ребенка, так и родителя. Мир должен знать, что произошло здесь, с вами, и мы должны убедиться, что то, что с вами случилось, никогда больше не случается с кем-либо еще. Травматическое горе. Скорбь такая большая, грусть такая глубокая и такая длительная ... это травма. Травматическое горе. Посмотрите его. Вы - цель преступления. Почему вы думаете вас называют «целевым» родителем ... разве это не очевидно? Вы являетесь объектом жестокого обращения. Злоупотребление направлено на вас. Вся эта шарада не касается опеки над ребенком, это о вас - это значит злоупотребляют вами. Вы это знали. Вы сказали им. Никто не слушал. Это была не ваша вина. Плохие люди причиняли вам зло. Это не ваша вина. Вы хороший человек. Теперь все будет хорошо. Хорошие люди скоро придут, и они помогут. Это была не твоя вина. Ты думал, что я - Ван Хельсинг? Нет. Я майор Уинтерс.

 Вы не могли говорить ... потому что никто не слушал. Это патоген. Он не хочет, чтобы его злоупотребление вами и преступление в отношении вас были разоблачены, они прячутся ... в лесах ... в спальне моей маленькой девочки ... от взгляда ... в то время как в мире снаружи все кажется нормальным (если пристально не вглядываться). Жертвы преступления и травмы могут говорить только с моралью и сопереживанием. Мы должны сначала спасти вас от ваших преступников  ... от судебной психологии. И мы должны дать вам моральный компас в профессиональной психологии. Судебная психология должна  стыдиться. Чем скорее вы увидите, тем скорее вы пробудитесь ... как люди ... тем меньше будет позор. Я не исключение. Моя доля стыда в том, что я отказался от этих родителей и их детей. Я этого не видел. Когда семья по улице ... ушла ... мой мир продолжался. Где твои дети? Ушли. Куда они делись? Неважно, это не имеет значения. Я как прохожий. Мне жаль, что мне было все равно, это моя часть стыда. К чести, когда я это видел, я действовал, я действовал, чтобы остановить злоупотребление и ответить на травму - продолжающееся злоупотребление вами и вашу травму - травматическое горе. Я продолжу настаивать на признании психологических злоупотреблений ваших детей совершенно другого уровня, ужасающего и шокирующего. Но есть и ваша травма, злоупотребление и преступление. Это было целью всего – сделать вас жертвой преступления  и позора,  как «плохого» - «изгоя» - «отвергнутого» человека, которого заставляют нести свой «позор»  за то, что он ... «плохой родитель». Вы страдаете за свой позор, вы жестоко ... отвергнуты. Дикое психологическое насилие над вами - родителями - нужно прекратить, и нам нужно начать восстанавливаться от травмы. Я - майор Уинтерс. Я даже не сравниваю вашу травму с холокостом.

Я доктор Чилдресс, я клинический психолог, обладающий знаниями и опытом по восстановлению от психотравм. Я первый из команды по восстановлению от психотравмы, которая будет развиваться для вас в клинической психологии. Мы скоро вам поможем. Не беспокойтесь, ваши дети тоже будут в порядке, мы также защитим ваших детей и восстановим их, они будут в безопасности. Вы помните, когда они спрашивали, где женщины? ... Я спрашиваю вас о том же типе вопроса ... где ваши дети? В лесу? Хорошо, мы отправимся туда со спецподразделением  и вернем их обратно. И тогда вы будете плакать ... точно так же, как тот человек, который скучает по своей жене. Любовь такая, мы скучаем по тем, кого любим. Мы вернем  ваших детей  вам, как только мы сможем. Я надеюсь, сегодня, может быть, завтра ... но как только мы сможем, мы вернем ваших детей  вам.

Я помню историю, которую однажды услышал, о том, что родители подходят к какой-то администратору  за столом или что-то в этом роде Я думаю, там сидит  некоторый важный человеком. И когда они добрались до стола со своими детьми, важный судья сказал детям идти одним путем, а родителям - другим. Судья отделил детей от родителей. Когда я услышал эту историю, я посчитал это неправильным. Я не думаю, что мы должны отделять родителей от своих детей ... это нехорошо. Я слышал другую историю, просто на днях. Вроде  какие-то родители путешествовали со своими детьми из одного места в другое. Вроде  родители хотели сделать что-то хорошее для своих детей, и именно поэтому они путешествовали. Без разницы. Но когда они добрались до нужного места,  там люди  сказали им уйти ... а потом отняли их  детей. Я не думаю, что это было очень хорошо, чтобы отнимать у них  детей, отделить родителей от своих детей. Это нехорошо. Но эта история, о путешествующих родителях и их детях, эта история имеет более счастливый конец, чем другая история, о том, что родители были насильственно отделены от своих детей «администраторами». счастливого конца ... до самого конца .... Моя любимая часть этой истории, когда родители и дети снова воссоединяются. Она заставляет меня плакать. Я слышал, что они где-то там нашли новый дом. Я рад. Мне нравятся истории, которые заканчиваются семьей и домом. Но иногда дорога туда может быть страшной, болезненной и тяжелой. Мы работаем, чтобы вернуть ваших детей к вам так быстро, как мы можем. Я не думаю, что это хорошо, когда у нас есть «администраторы», отделяющие детей от родителей. Кто я?  Я профессор Ван Хельсинг? Нет глупый, я не какой-то супергерой - охотник на вампиров. Я майор Уинтерс? Теперь ты говоришь просто абсурд. Нет, я просто доктор Чилдресс. Я клинический психолог. Я возглавляю команду восстановления от травм. Для тебя. Вы страдаете от травмы. Вы знаете, вся цель всей этой «опеки над ребенком» ... оскорбить вас ... заставить вас страдать. Я возглавляю команду восстановление от этой травмы  - от этого травматического  горя. Я положил его в область патологии привязанности. Это называется патологическим трауром привязанности. У нас будет время поговорить позже, по дороге. Здесь есть немного еды, немного воды. Все будет хорошо.

Craig Childress, Psy.D.Clinical Psychologist, PSY 18857

Доктор Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику д-р Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПРОФЕССОР ВАН ХЕЛЬСИНГ

Глубоко в Карпатах лежит таинственная страна Трансильвания — мир, в котором зло встречается на каждом шагу, мир, в котором опасность оживает с заходом солнца, и где монстры, живущие в глубине человеческих кошмаров, обретают форму. В этот мир попадает легендарный охотник на чудовищ Ван Хельсинг, рождённый на страницах романа «Дракула» Брэма Стокера.

Премьера: 3 мая 2004 г

Режиссер: Стивен Соммерс

Бюджет: 160 миллионов USD

Жанры: Фильм ужасов, Боевик, Триллер

Ван Хельсинг – орудие в руках церкви, по заданию святых отцов он истребляет чудовищ и монстров, от одного имени которых у обычных обывателей стынет кровь. Ван Хельсинг отправляет в Трансильванию, где обитает проклятье Карпат – граф Дракула, великий вампир, на которого не действует ни святая вода, ни крест, ни осиновый кол. Убить Дракулу можно лишь одним способом, но вампир надежно хранит эту тайну. На помощь Ван Хельсингу приходит Анна Валери, потомок человека, который поклялся что пока Дракула не умрет, никто из рода Валери не попадет в рай.

ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС. ПРОФЕССОР ВАН ХЕЛЬСИНГ

07.11.2018

Я профессор Ван Хельсинг, вы знаете, ну, этот парень-охотник на вампиров ... это я, доктор психологии Крейг Чилдресс, специалист по психотравмам и жестокому обращению с детьми. И я эксперт по вампирам и монстрам.

Хищный монстр, вампир, питающийся  душой ребенка, нападает на  мою драгоценную девочку где-то сейчас, она изолируется, она не может говорить, она не может сказать нам, что у нее  нет спасения, что никто не собирается ее спасать. Вы идете к ней? Кто-нибудь из вас пытается найти и спасти эту маленькую девочку от ужасного монстра, который питается ее душой. Нет. У вас роль наблюдателя. Она заброшена.

Вы поможете ей, конечно ... когда она сообщит, как только она каким-то образом найдет мужество и силу, чтобы освободиться от психологического контроля монстра, тогда вы ей поможете. Но что теперь? Вы ищете ее или ожидаете, когда она освободится? Вы когда-нибудь пытались освободиться от психологического контроля вампира? Она заброшена. Она одна.

Я знаю этого вампира. Я Ван Хельсинг, охотник на вампиров. Я ищу того маленького мальчика или девочку, которую держит вампир, питающийся ими.

Но я не жду, пока мой ребенок сообщит, нужно  иметь огромное мужество чтобы ребенок вышел из-под контроля вампира и сообщил о злоупотреблении в отношении него. Я не дожидаюсь, пока это будет, я сам нахожу таких детей. Я профессор Ван Хельсинг. Я охочусь. Вы знаете о профессоре Ван Хельсинге из историй Дракулы, но теперь, представьте, если вы не знали ни одной  этой истории Дракулы, и вы действительно попали бы в такую ситуацию. Представьте, что вы находитесь в деревне, и этот злобный вампир и монстр питается вами, питается людьми вашей деревни, и никто не может остановить его. Этого вампира вы никогда не увидите. Вы знаете его злобу. Вся ваша  деревня - это, по сути, только кормовой запас злобного вампира, который разрывает  души жертв. Этот вампир не просто истощает вашу жизнь, он питается вашей душой. И это в значительной степени связано с вашей деревней, и ваши  констебли и магистраты совершенно бессильны, чтобы защитить вас. Вампир питается по своему желанию; когда и где он хочет. Вы все направляетесь к своим местным мэрам и лидерам, и они тоже в недоумении, как остановить вампира. Местные врачи и профессора тоже сбиты с толку. Они говорят вам попробовать различные амулеты и магические заклинания, но ни одно из них не имеет никакого эффекта.

И тогда в вашу деревню приходит посторонний человек, незнакомец, о котором никто ничего не знает. Но он, похоже, много знает о вампирах и монстрах. Вам  повезло, не так ли, что этот незнакомец с большим количеством знаний о вампирах появляется в вашей деревне? Он начинает делать что-то, много чего. Он очень активен. И иногда это останавливает вампира. Незнакомец кажется очень активным, он что-то делает, пишет заклинания. Местные врачи и эксперты говорят вам не слушать этого аутсайдера, говорят, что вы не должны ему доверять. Они говорят вам продолжать использовать свои амулеты и заклинания, те, которые вы использовали, и которые не останавливают злобного вампира.

Но с того момента, как этот аутсайдер пришел, все изменилось. Вы можете это почувствовать. Туман стал менее плотным. Солнечные лучи пробиваются через  туман. И тогда незнакомец говорит как Ван Хельсинг. «Я здесь  не случайно», - говорит он. – «Я охочусь». И Ван Хельсинг начинает рассказывать вам о вампире, который питается вашей деревней. Это не просто вампир в вашей деревне, это один из самых ужасных  монстров, это тот, кто питается душами. Этот человек исключительно порочный и исключительно хорошо скрывается, чтобы  его никто не увидел. Когда я нахожу  девочку или мальчика, моего ребенка, пойманного в ловушку вампира, я выслеживаю и охочусь. Это задолго до раскрытия. Она не может рассказать. Она не может говорить. Вампир уверен в этом, он питается ею, он должен иметь свою пищу. Вампир изолирует моего ребенка, моего маленького мальчика, мою маленькую девочку, он изолирует их от спасения и оставляет их в одиночестве путем  страха и запугивания, через ложь и манипуляции, через псевдо-любовь, основанную на насилии. Через капитуляцию. Это ... соблазняет ... моего ребенка сдаться  вампиру, стать его пищей, не охотно ... но сдаться, чтобы пока выжить. Мой ребенок не может говорить. Не придет спасение. Всем все равно. Ребенок заброшен. У вампира есть еда, и он питается. Но есть я - Ван Хельсинг. Я охочусь на вампиров. Я не жду. Я охочусь. Я здесь охотник. Когда вампир будет мертв - я уйду. И снова начну охоту.

Когда охотник охотится, он шумит или скрывается в тишине? Я охочусь. Когда охотник перестает молчать? Когда он убивает свою добычу. Когда я нахожу свою маленькую девочку, попавшую в ловушку умышленного  насилия со стороны ее отца, чего она не  может раскрывать. Она в ловушке, она изолирована, она одна, без надежды на спасение. У нее есть только одна надежда, что она может отправить сообщение всем, кто ее ищет, что  у нее проблемы, и что нам нужно спасти ее. Ее сигнал должен быть скрыт, он не может быть явным, если насильник увидит ... тогда месть будет страшной. Это опасно для моего ребенка, чтобы открыто сообщать об этом рядом  с таким близким вампиром, таким сильным и голодным. Это слишком опасно для ребенка, чтобы сообщать прямо, это слишком сложно. Ребенок нуждается в нас, чтобы мы пришли. Ребенок скрытно «звонит» мне, моя драгоценная маленькая девочка, мой мальчик. У них есть «симптомы», которые можно увидеть, то, что клинический психолог называет симптомами.

Чаще всего ребенок имеет школьные проблемы, иногда ребенок перестает учиться полностью (экстремально), иногда мой ребенок становится очень сердитым и враждебным (экстремальным). Иногда ребенок становится очень подавленным (экстремальным). Моя маленькая девочка, мой пленник, кричит, чтобы  я пришел, отчаянно нуждаясь в спасении, своим  непонятным другим агрессивным поведением, депрессией, угрозами самоубийства. В тот момент, когда я это слышу, я появляюсь здесь мгновенно. Так я нахожу вампира, питающегося моим ребенком. Когда я нахожу своего ребенка, моего пленника-ребенка вампир все еще питается ее душой. Она не достаточно сильна (пока), чтобы сказать нам, что ей нужна поддержка. Я - Ван Хельсинг, я охочусь на вампиров, я нахожу способы оказать  моему ребенку поддержку, так необходимую ему, чтобы он потом рассказал нам о своем кошмаре. Я слышу тебя, я иду. Ты не одинок, тебя  не покинули. Я приду. Когда я впервые найду своего ребенка, может быть, через  шесть недель он сможет сообщить, возможно, матери, возможно, учителю, может быть, тете или дяде. Затем, когда у ребенка наконец появится поддержка, необходимая для того, чтобы вырваться из-под контроля, я хочу буду собирать  все для  обеспечения судебных доказательств - потому что я не хочу чтобы это  мерзкое чудовища продолжало мучить этого маленького мальчика или девочку.

Мне нужно убедиться, что судебные доказательства для освобождения  ребенка будут обеспечены. И я хочу, чтобы ребенок рассказал нам историю - один раз.. Я - Ван Хельсинг. Я охочусь на вампиров. Я охочусь, я спасаю. Но я не хочу, чтобы это чудовище знало, что его охотятся, я не хочу, чтобы этот монстр  убежал или тщательнее скрывался  или увеличивал контроль над ребенком. Я хочу, чтобы вампир расслабился, когда я преследую. Я должен быть осторожным. Но ребенок не может говорить. Еще нет. Этот маленький мальчик или моя драгоценная девочка, сдалась и стала жертвой  психологического контроля  вампира. И мой ребенок боится вампира – хотя никто не видит вампира и никто не видит страха моего ребенка.

Я - Ван Хельсинг, а ты  попадешь в тюрьму - я надеюсь на очень долгое время. Твое питание этим сладким драгоценным ребенком закончится. Он думал, что мы делаем семейную терапию. Он удивлен. Нет, я охочусь. Я охочусь на вампиров. Мое оружие  называется ... диагнозом. Я спасаю своего маленького мальчика, я спасаю свою маленькую девочку. Их поедание вампиром  прекращается  и их кошмар заканчивается. Я – Ван Хельсинг. Я охочусь на вампиров жестокого обращения с детьми и психотравмы.

Craig Childress, Psy.D.Clinical Psychologist, PSY 18857

Доктор Крейг Чилдресс  является лицензированным клиническим психологом  частной практики, специалистом по детской и семейной терапии, судебным экспертом по родительскому отчуждению. До прихода в частную практику д-р Чилдресс работал  в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским  психологом в Детской больнице округа Ориндж.