РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ В ИСПАНИИ

«ДВА ГОДА Я НЕ ВИДЕЛСЯ С ДОЧЕРЬМИ»

 

Испанский инженер два месяца назад отправился из Сантьяго-де-Компостела в Рим, по пути, протяженностью более 2300 км. «В течение двух лет мне мешают встречаться с моими 10-летними близнецами. Я прошу папу Франческо о помощи" 

Отчужденный  отец двух девочек-близнецов  Пабло с кардиналом Баньяско в Генуе

            

Источник: https://www.avvenire.it/attualita/pagine/padre-separato-a-piedi-dal-papa

Опубликовано 10.09.2019

            «Для моих детей я бы пошел на край света». Возможно, в Испании пословица звучит так: «Для своих детей я бы ходил из Сантьяго-де-Компостела в Рим». Сказано - сделано. Пабло Мартин Мора Бермудес, 48 лет, по профессии инженер, разведенный отец, который не мог видеть своих дочерей в течение двух лет, решил в середине лета, что эта пословица, должно быть выполнена. 4 июля он покинул святую обитель  Галисии, где хранятся мощи апостола Иакова, и всего за два месяца он износил  обувь, чтобы дойти 2300 километров до Рима.

            Вчера он прибыл на площадь Святого Петра. Цель состоит в том, чтобы объяснить Папе его драму как родителя, который из-за разлуки с детьми не может осуществить свои отцовские права и обязанности по отношению к своим дочерям, Лоре и Аманде, десяти лет. Ему мешает ряд юридических проблем и, прежде всего, воля его бывшей жены. По словам мужчины, она не упустит возможность выставить его в плохом свете в глазах маленьких детей. Таким образом, к страданию от невозможности увидеть за последние два года своих детей, тревога о том, что они думают о нем, добавляется в сердце Пабло. «Что, если они не хотят видеть меня из-за того, что говорит мать?»

            К сожалению, драма Пабло хорошо известна. Это называется отчуждение родителей (PA согласно английскому сокращению). Эксперты разделяют тот факт, что это гнусное поведение следует определять как синдром, расстройство, патологию или что-то еще, но факт остается фактом: когда жена или муж создают  косвенные барьеры общению между детьми и вторым родителем, предотвращая его контакт с детьми, страдания оказывают тяжелое воздействие на своих жертв. Пабло, который был разведен  пять лет назад, пытался всеми способами получить благоприятное решение от суда по общению с детьми. «Судья, - говорит он, - получил  экспертное заключение, в котором я определен как отличный отец и согласно  которому моя бывшая супруга должна обеспечить контакт между мной и девочками».

            «Но в Испании, если мать против, нет никакого закона, чтобы заставить ее. Она всегда будет права». Это происходит примерно так же в Италии и в других западных странах. Через несколько недель драма Пабло стала символом многих ситуаций страдания, в которых участвуют тысячи разлученных отцов, их около 500 тысяч только в Италии согласно оценки Ассоциации разведенных  христианских семей, которые сразу же обратились к испанскому инженеру. «Мы с вами, - писал Эрнесто Эмануэле, президент разведенных  итальянцев, - и мы поддерживаем Вашу идею рассказать  Папе о всех душевных муках не только отцов, но и матерей, которые из-за несправедливых законов вынуждены не видеть своих детей, которые растут как сироты при живых родителях».

            Слова поддержки паломничества  Пабло Мартина исходили от многих разлученных родителей в Испании, Франции и Италии. Некоторые приглашали его на обед, предлагали ему ночлег. Кто-то также хотел поддержать его финансово. «Но мне не нужны деньги, хотя я, вероятно, не смогу вернуться к своей работе дизайнера, когда возвращусь обратно. Я просто хотел бы рассказать о том, что чувствует отец, когда ему не дают увидеться с дочерьми». По пути он, глубоко верующий человек, хотел также встретиться с некоторыми епископами. В Генуе его приветствовал и поддержал кардинал Анджело Баньяско. Многие, в дополнение к поддержке его инициативы и длительного путешествия, хотели доверить ему письма и сообщения о  собственных  историях. Если у Пабло будет возможность встретиться с Папой, испанский инженер станет послом страждущих и ищущих  помощи  тысяч европейских «коллег».

«ВЕДЬМЫ» ИЗ «СВОБОДНОГО ДЕТСТВА»: ПЕДИАТР, ПСИХОЛОГ И ПСИХИАТР НА СЛУЖБЕ У ПОХИТИТЕЛЕЙ

Первые двое задержанных за похищение детей отправились в Гранаду, в 420 километрах от Мадрида, их дети прошли через руки специалистов. Расследуется, есть ли преступный сговор.

Источник https://www.elespanol.com/reportajes/20190525/infancia-libre-pediatra-psicologa-prozac-servicio-secuestradoras/

Опубликовано 25 мая 2019 года

            Рядом с дверью, в верхнем правом углу, есть знак, указывающий, что это офис педиатра Нарциса Паломино Урда . В среду в четыре часа дня в медицинском центре имени Сальвадора Кабальеро Гарсия де Гранада, рядом с университетской больницей Вирхен-де-лас-Ньевес женщина тридцатилетнего возраста и две дочери покидают консультацию. Через несколько секунд, когда никто больше не входит, репортер стучит в дверь и просит доктора. Молодой врач, который не является вышеупомянутым специалистом, говорит: «Я не знаю, где миссис Паломино. Мне срочно позвонили и попросили заменить ее.

            Д-р Нарциса Паломино решила отсутствовать на работе всего через один день после того, как в прессе было опубликовано, что Национальная полиция расследует, существует ли в Ассоциации «Свободное детство» сговор с целью поддержки похищения детей матерями, которые могли бы использовать заключения  и поддержку определенных клинических специалистов и других официальных  лиц (психиатров, педиатров, психологов и юристов) для похищения  своих детей и изоляции  их от второго  родителя, которого они ранее обвиняли в сексуальном насилии над несовершеннолетними, но которое правосудие сочло ложным . Следователи также расследуют еще пять подобных случаев, и анализируют, могут ли врачи злоупотреблять своими полномочиями и должностью медицинского работника.

            О расследовании действий педиатра Паломино Урда Мария Севилья, президента Ассоциации «Свободное детство», и Патриции Гонсалес, члена Ассоциации, сообщили источники в полиции. Эти двое женщин фигурируют на уже известных фотографиях посещений Конгресса и Ассамблеи Мадрида в качестве советников Подемоса и представителей  депутатов Ионе Беларра и Изабель Серра. В кабинете андалузского педиатра им удалось похитить своих детей.

            Обе матери вместе с еще одним третьим участником организации «Свободное детство» были задержаны в последние два месяца. Первые двое обвиняются в похищении детей - преступлении, наказуемом лишением свободы на срок от двух до четырех лет. Третья, Ана Мария Байо, была арестована за препятствия в общении ребенка с отдельно проживающим родителем.

            Несмотря на то, что они жили в Мадриде, Мария Севилья и Патриция Гонсалес переехали со своими детьми за 420 километров. Оттуда, у подножия Альгамбры, началось настоящее похищение детей. Без этого города, который стал эпицентром деятельности Ассоциации  «Свободное детство», это было бы невозможно.

            «Они ищут поддержку своей стратегии у специалистов и переходят от одного профессионала к другому, пока не найдут того, кто согласен их поддержать», - заключают разные источники, знакомые с делом.

            Но что искали Мария Севилья и ее спутница из «Свободного детства» в Гранаде? Чтобы понять это, вы должны вернуться к концу 2017 года. И Мария Севилья, и Патриция Гонсалес были разлучены со своими бывшими мужьями Рафаэлем и Даниэлем, соответственно, в течение многих лет. В случае Марии Севильи судьи предоставили ей полную опеку над ребенком. Не так было для Даниэля, которому предоставлялся широкий режим посещений.

            К тому времени правосудие также отрицало истинность существования причины обращения матерей в правоохранительные органы в этом хитром деле: ни Рафаэль, ни Даниэль не подвергали своих детей сексуальному насилию, когда они жили совместно, в чем обвиняли их матери детей.

ИСТОРИЯ ВОССОЕДИНЕНИЯ СЫНА С ОТЦОМ ПОСЛЕ 17 ЛЕТ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

Источник: https://www.reddit.com/r/MensRights/comments/7o5hvq/i_reconnected_with_my_father_after_17_years_of/

Этому человеку – 49 лет и он воссоединился со своим отчужденным отцом уже после рождения собственных детей.  Его история, опубликованная в 2018 году,  является живой иллюстрацией к статьям известных специалистов по родительскому отчуждению:

- доктора Айра Туркат СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ,

- доктора Эми Бейкер  ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ  СЕМЕЙНОЙ ВОЙНЫ ЗА ОТЧУЖДЕНИЕ РЕБЕНКА ОТ РОДИТЕЛЯ, СИНДРОМ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ ДЛЯ СОЦИАЛЬНЫХ РАБОТНИКОВ

- доктора Крейга Чилдресса ПАТОГЕННОЕ ВОСПИТАНИЕ ПРИ КОНФЛИКТНОМ РАЗВОДЕ,

- доктора Дугласа Дарналла  ИНОГДА РОДИТЕЛЮ НУЖНО ПРИНИМАТЬ ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛОЕ РЕШЕНИЕ

- доктора Сьюзан Хейтлер  СИНДРОМ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ: ЧТО ЭТО ТАКОЕ И КТО ЭТО ДЕЛАЕТ?

- доктора Шарон Фарбер  «УБИЙСТВО ДУШИ» ПРИ ОТЧУЖДЕНИИ  РЕБЕНКА ОТ РОДИТЕЛЯ

- священника Александра Ельчанинова ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ДУХОВНОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ

 

Я считаю, что автор сообщает очень ценные наблюдения для тех родителей (и взрослых детей), которые попали в такую ужасную ситуацию и ищут информацию для самопомощи и выживания.

 

Я помню ночь, когда моя мама сказала мне, что она разводится с моим отцом. Это не очень детальное воспоминание (мне было всего 6 лет), но оно сильно в вызванной им боли и ярости. Я помню, как плакал, наносил удары по маме, говорил ей, что ненавижу ее и вообще был безутешен.

Я буквально ничего не помню о судебных баталиях за последующие посещения отцом, хотя они продолжались в течение следующих 6 лет. Так или иначе, я заблокировал или потерял эти воспоминания (я знаю, что высокий стресс вызывает амнезию памяти), но основной шаблон посещения, который был установлен в течение этого периода, был для каждых выходных пятницы-воскресенья с моим отцом для моего брата и меня. Брат  на 4 года моложе и, следовательно, не помнит фактического развода родителей (или времени до него) - его опыт и история его детства отличаются от моих, и я не настаиваю на том, чтобы он сделал мою историю своей.

Я понял, что то, что я испытал за эти годы, представляло собой не что иное, как постоянные и всепроникающие эмоциональные манипуляции и психологическое насилие, которые оставили меня с ранами, глубина которых беспокоит меня до сих пор.

Люди, которые растут в семье с PAS (Синдром родительского отчуждения), имеют много общего с людьми, которые растут в культах (сектах). Одно из этих сходств определяется  наличием догмы – т.е. элементами  несомненной веры, которые должны быть соблюдены обязательно. В любом случае, в первую очередь среди них было то, что мой отец и вся его семья были опасными, навязчивыми лжецами, которые хотели видеть нас только для того, чтобы навредить моей матери.

Единственные причины, по которым мне (я не могу говорить за своего брата) когда-либо приводились для оправдания развода, были:

·         Твой отец лжец, навязчивый лжец, который никогда не делает то, что обещает (никаких подробностей - только утверждение)

·         Он и его семья никогда не могли принять твоего брата - они думали, что было бы лучше, если бы он умер при родах (мой брат родился с немного меньшей левой рукой и отсутствующей левой грудной мышцей –Польский  синдром )

Как старшему ребенку, мне было явно поручено «защищать» моего младшего брата. Это означало, что я должен был звонить, чтобы постоянно  докладывать  маме, что мы с отцом. Это должно защитить нас от похищения, которое, по ее словам, могло произойти, если бы мы не будем  бдительны. Нам было абсолютно запрещено покидать город на каникулы с моим отцом или его семьей - например, моими бабушкой и дедушкой, они владели загородным домом на берегу озера и нам никогда не разрешали это увидеть. Мой отец был тогда гражданским летчиком и нам не разрешалось когда-либо летать с ним - опять же из-за угрозы похищения.

Однажды, когда я не позвонил маме, она позвонила в полицию и сказала, что боится, что ее детей заберет их отец, не являющийся опекуном, - полицейские появились в доме моего отца, и я уверен, что это помогло закрепить и подтвердить мое чувство угрозы. Мой отец к тому времени снова женился, и я рад, что мой сводный брат был слишком молод, чтобы помнить об этом.

В перерывах между посещениями моего отца нас постоянно мучили жалобы и критика со стороны моей матери и бабушки по материнской линии. Более того, был список ответов, которым нас обучали и тренировали. Если бы кто-то спросил нас о том, скучали ли мы по отцу, мы ответили бы: «Было бы здорово иметь папу, но не того папу, которого мы имеем».

Нам сказали, что он всегда опаздывал с выплатами по алиментам – хотя этого  никогда не было, моя мама просто ужасно быстро тратила деньги, но это стало хорошим оправданием, когда у нас отключали электричество или воду.

Нам сказали, что он никогда не отправлял нам подарки - я позже обнаружил, что это  было не так,  и что моя мать без колебаний  выбрасывала их.

Хуже всего то, что, когда мой отец отправлял нам открытки на день рождения, только те, что были для меня, прошли. Те, что были у моего брата, были перехвачены, и тогда это было представлено как доказательство их чудовищного неприятия этим бедным маленьким мальчиком с  речевыми нарушениями.

Нас также научили объяснять, что в нашей жизни было много замечательных мужских образцов для подражания (мой дед по материнской линии и дядя), которые более чем восполняли потерю этого так называемого «отца». Нам было рекомендовано считать, что отец  он был исключительно нашим «биологическим отцом», и было совершенно  ясно, что его единственная ценность была в качестве  донора спермы.

Вскоре после развода я по-настоящему возненавидел своего отца и безгранично презирал его. Мы с братом сделаем все от нас зависящее, чтобы время с ним было как можно более неприятным и кратким. Были заготовлены оправдания, чтобы пропускать  посещение отца как можно чаще, и когда он настаивал, я вел себя как настоящий ублюдок по отношению к нему. Нас также поощряли шпионить за ним, и мы вознаграждались  за то, что сообщали обо всем, что могло быть потом искажено или негативно истолковано.

Нас поощряли быть жестокими. Вот небольшой пример - у моего отца была машина  Volkswagen, которую он водил в течение нескольких лет, и мы с братом каждый раз будем сражаться за то, кто должен будет сидеть на заднем сиденье - подальше  от нашего отца. Я помню тот день, когда мой отец с болью повернулся и сказал: «Прекрати! Я знаю, что ты делаешь!». Вина за это и подобные жестокости преследуют меня  до сих пор. Это часть того, с чем я работаю сейчас.

Жизнь в состоянии постоянной односторонней войны с моим отцом и побуждение атаковать, используя любые доступные средства, сильно отразились на моем детстве. Начиная со 2-го класса, я постоянно боролся в школе - и в учебе, и в обществе. Я был запуган и изолирован от настоящих друзей. Частично это было связано и с моей матерью - мы были евреями в той части города, в которой было очень мало евреев, и это могло привести к огромному инциденту всякий раз, когда школа устраивала что-либо, связанное с Рождеством. Мне не разрешали участвовать в пении гимнов и тому подобное - когда класс начинал готовиться, меня отправляли в библиотеку, а затем возвращали обратно, когда все кончалось. Мой вид странного, одинокого, тощего еврейского ребенка привлек внимание хулиганов. Как бы жестоко я ни наказывал своего отца, я был наказан этими хулиганами в школе со 2-го по 8-й класс.

К концу шестилетнего периода мы с братом по поручению суда проводили семейную психотерапию  с нашим отцом, чтобы улучшить наши отношения. К тому времени мне было уже 12 лет и я был в 7-м классе, и я переживал худшее из всего, что было со мной. Я терпел неудачи в школе, был в полной изоляции и без друзей, подвергался издевательствам каждый день (избиение кулаками и плевками были наиболее распространенными формами унижения «мальчика-еврея» или «кайфа»).

Я помню тренировки с моей матерью и братом до того, как наша последняя встреча с отцом закончилась. Наша стратегия состояла в том, чтобы представить аргумент, что график регулярных посещений был слишком обременительным для моего «напряженного» графика (у меня было ноль занятий вне дома), и что было бы намного лучше, если бы мой папа мог просто время от времени звонить и спрашивать, может ли он увидеть нас в какой-то конкретный день. Для 12-летнего мальчика (живущего в культе (секте) уже 6 лет) это звучало разумно - и, если и он возражал против такого разумного предложения, это было бы доказательством его нежелания идти на компромисс и присущей ему жестокости.

Наша последняя встреча состоялась в офисе назначенного судом психолога, который работал с моим отцом, братом и мной около года. Моя бабушка (действительно пугающий человек - она и моя мать были похожи  практически во всем) отвезла нас в офис и ждала в приемной. Попав в офис, я передал отцу слово - его ответ на мои слова «... как это звучит?» Он звучал так: «Я думаю, это звучит довольно дерьмово».

Я вскочил с дивана - крикнул: «Тогда ты можешь пойти в ад!» И вырвался из офиса. Я побежал в ванную и пнул и ударил кулаком стену. Моя бабушка отвезла нас домой, и через несколько дней моя мама сказала мне, что я наконец-то победил - мой отец прекращал все свои бои за опеку и посещение. Я обычно рассказывал эту историю о офисе с большой гордостью за то, что противостоял монстру и наконец вытащил его из нашей жизни. Сейчас я ощущаю это совсем  по-другому.

Только 17 лет спустя, когда я думал уже  о собственном браке, я начал общаться со своим отцом.

Я работал актером в театре, и однажды ночью жена моего отца, моя мачеха, которую я едва помнил, пришла на шоу с сообщением, что мой папа хотел бы поговорить со мной, если я захочу. Она принесла визитку с их телефоном  и оставила ее у меня. Я был вежлив, но холоден и далек. Я не собирался звонить, но сохранил визитку. Прошло больше года, прежде чем я решился на  это.

История становится весьма длинной, но чтобы подвести итог, расскажу, что  незадолго до того, как я обручился с моей теперь уже женой, я начал думать, что действительно должен встретиться с отцом, прежде чем сам стану им, хотя бы  только для того, чтобы увидеть, каким папой мне НЕ НУЖНО быть.

Я позвонил по номеру на визитке, и мы договорились о нейтральном месте для встречи - мы пили кофе в небольшом кафе на тротуаре и разговаривали больше часа. Мы даже не начали затрагивать наши отношения или историю - мы просто говорили. Он казался действительно милым, умным, и, очевидно, он был глубоко тронут встречей со мной - на его глазах не раз были слезы, хотя мы говорили в основном о повседневности.

С тех пор он стал неотъемлемой частью моей жизни - теперь он дедушка для моих детей, и папа для меня. Я люблю его, и я глубоко оплакиваю годы, которые мы потеряли вместе, и жизнь, которую мы могли прожить.

Я все еще нахожусь в процессе раскрытия всей лжи, которую мне сказали моя мама и бабушка - как я уже говорил ранее, и мой дедушка, и дядя в конечном итоге подвергались тому же самому поведению, и я узнал правду о них только после того, как сам женился  и стал отцом собственных детей.

Спасибо за чтение - если у вас есть какие-либо вопросы, спрашивайте!

 

КОММЕНТАРИИ

 

qronick

6 баллов · 1 год назад

SMACN, мне жаль, что ты прошел через то, что сделал, и я думаю, что ты преодолеешь это и восстановишь свои отношения с отцом.

Мои отношения с сыном были такими, хотя его мать была менее успешной, чем ваша. Были 5 лет, когда я вообще не видел его, хотя мы общались по скайпу. Он говорит о различных поведенческих правилах, которые у него есть. Итак, вопрос 1: какие ваши отношения с матерью сейчас?

В разговоре с моим сыном я иногда нахожу, что хочу сослаться на различные аспекты брака до того, как он потерпел неудачу, и как последствия его многолетней дезинформации распространялись на всех, кто слушал. Я отвечал на его прямые вопросы настолько честно, насколько это возможно, даже если я сам выгляжу не очень хорошо, и я установил себе правило не подрывать его отношения с матерью, насколько я могу. Итак, вопрос 2: хотите ли вы узнать от него его историю, или ваш процесс обнаружения того, что на самом деле произошло, не актуален?

Я документировал все, сохранил все документы. Я сказал своему сыну об этом, и что он может  все увидеть сам, если  захочет. Пока что он не принял это предложение. Вопрос 3: твой отец делал это? Хотели бы вы увидеть это? Если нет, то почему нет?

Вопрос 4: Как вы думаете, ваш брат придет?

Вопрос 5: я никогда не сдавался. Я делал все, что позволял закон. Я часто задаюсь вопросом, было ли лучше от того, чтобы я сказал «достаточно», как, кажется, ваш отец. Как вы к этому относитесь?

Вопрос 6: Как бы вы изменили закон, чтобы предотвратить подобные вещи с другими людьми?

Вопрос 7: Как вы будете вести себя со своим  отцом в дальнейшем? Вы скажете: «Да, это случилось, но теперь все кончено, давай будем настолько нормальными, насколько сможем», или как-то по-другому?

уровень 2

SMACN

6 баллов · 1 год назад

Спасибо за добрые слова. Я очень сожалею, что вы тоже испытываете это.

Мой папа и я начали мириться 20 лет назад, когда мне было 29 лет. С тех пор мы прошли большой путь.

·         Вопрос 1: Мои нынешние отношения с мамой развиваются. За последние 20 лет я пытался создать возможности исцеления отношений с ней, но я думаю, что теперь мне нужно сосредоточиться на том, чтобы признать, насколько испорчено ее поведение на самом деле. Она никогда не отрицала ни одной лжи, в которой я ее поймал - она просто представляет себя правой во всем. На данный момент я готов разорвать с ней все личные связи.

·         Вопрос 2: В первые пару лет примирения мы с отцом провели пару бесед, в которых мы углубились, и я получил больше сведений о его истории. Однако он всегда был невероятно осторожен (как в детстве, так и сейчас), чтобы никогда не критиковать мою мать. Отчасти это потому, что он, естественно, не воинственный человек, и что он никогда не хотел, чтобы я выбирал между ними или отвечал за вмешательство в мои отношения с матерью. Теперь, когда я активно работаю над этим, чтобы решить свои личные проблемы, я планирую снова обратиться к нему и моей мачехе, чтобы получить еще больше информации.

·         Вопрос 3: В данный момент я хотел бы увидеть что-то похожее на то, что вы описываете, но отец не сохранял документы. Я думаю, это здорово, что у вас есть документы, которые когда-нибудь ваш сын может увидеть.

·         Вопрос 4: Я несколько раз пытался в течение первых нескольких лет войти в эту тему с моим братом, но он стойко сопротивлялся. Во многих отношениях это иронично, так как он священнослужитель и часто проводит семейные консультации.

·         Вопрос 5: Решение прекратить посещение отца было принято после консультации с психологом. К 12 годам у меня было множество личных проблем, начиная от школьных неудач и заканчивая социальной изоляцией - мой папа чувствовал, что борьба сама по себе наносит значительный ущерб и что лучшим выходом было остановиться и надеяться на лучшее будущее. Это было правильное решение - я начал искать опору только после того, как все бои прекратились. Я знаю, что это убило его, оставив нас в такой ситуации.

·         Вопрос 6: Я думаю, что обоснованное обвинение в отчуждении родителей должно требовать обязательной экспертизы, и если будет доказано, что поведение продолжается, родитель-насильник должен потерять опеку и посещать детей только под контролем. Не заблуждайтесь, моя мать - нарцисс, а у моей бабушки, вероятно, было пограничное расстройство личности. Не было никакого способа, чтобы жизнь в этом сумасшедшем доме была лучшей для меня и моего брата.

·         Вопрос 7: Я люблю своего отца, а он любит меня. Он дедушка моих детей, и я сильно оплачу его, когда он умрет. То, с чем я сейчас действительно имею дело, - это попытаться решить, какие отношения, если таковые имеются, у меня могут возникнуть с моей матерью в будущем.

qronick

2 очка · 1 год назад

Спасибо, / u / SMACN , хорошие ответы на все вопросы, и они помогают мне немного лучше понять моего собственного сына. В нашем случае моему сыну все еще за двадцать, и он во многом разбирается в жизни. Вы далеко впереди него

Я отметил, что вы упоминаете нарциссизм в вашей матери. Я вполне уверен, что мать моего сына находится в этом же спектре. Как я уже сказал, мой сын, похоже, научился управлять своей матерью, и пока это так и он может справиться с ней, я бы поддерживал его тактику поведения. Это, конечно, ничего не говорит о вашем случае.

Еще одна вещь: я обнаружил, что крайне редко можно встретить людей, занимающих вашу позицию или моего сына, которая позволяет открытое и безопасное обсуждение. Честно говоря, десятилетие мучений, через которое мы оба прошли, травмировало меня, и я буду справляться с последствиями до конца своей жизни. Интересно, что мой сын говорит, что он не травмирован, но я подозреваю, что такое отрицание  может быть частью его стратегии выживания. Главным образом это происходит в одиночку, потому что, к сожалению, очень, очень немногие люди понимают, что происходит, если у них нет непосредственного опыта. Некоторые отказываются в это верить, большинство просто избегают темы. Я пробовал беседовать с  психологами  и психиатрами, но их способность помогать ограничена политически доминирующими областями, в которых они получают образование - суды по заключению  психологов применяют очень простую формулу: конфликт вреден для ребенка, ребенок должен иметь хотя бы одного  родителя в своей жизни, родителя-опекуна. В случае конфликта контакт с родителем, не являющимся опекуном, прекращается. Власть, которую это решение передает в руки родителей-опекунов, ничем не ограничена, что, кажется, никогда не приходит им в голову. Это курица, которая несет  золотые яйца для мстительного родителя.

Я считаю,  что ваш брат, возможно, самый мудрый человек, который, кажется, полностью понимает, с чем столкнулись мой сын и я, и поэтому он стал  священником.

SMACN

1 очко · 1 год назад

Когда я впервые начал восстанавливать связь со своим отцом, я подошел к этому очень нейтрально. Я ясно дал понять, что мне не интересно принимать чью-то сторону или пересматривать  битвы моего детства - во многих отношениях я все еще был в культе (секте), который установили мои мать и бабушка, и, хотя я определенно был еретиком, но я не был готов стать отступником. Прошло около 2 лет, прежде чем я начал называть его "папа", и примерно столько же до того, как я сказал "Я люблю тебя". Наши отношения сейчас очень крепкие, и я все чаще обращаюсь к нему за эмоциональной поддержкой.

tdurks44

1 очко · 1 год назад

Я так рада слышать все это. Иногда я чувствую, что все безнадежно, но это дает мне надежду. Я очень скучаю по своему малышу (сейчас это 19-летний мужчина)! Иногда душевная боль больше, чем я могу терпеть. Он был моим целым миром так долго - я была мамой для него в течение 15 лет, прежде чем он ушел из дома, и его разум был похищен его отцом.

njullpointer

5 баллов · 1 год назад

Я  считаю, что если правда то, что вы тут сказали, что ваш папа после встречи с вами пошел домой и плакал, то ваша мать и бабушка были абсолютными монстрами.

qronick

2 очка · 1 год назад

И не только один раз. Вероятно, много раз и, возможно, даже 20 лет спустя, он все еще плачет.

omegaphallic

4 очка · 1 год назад

Мне интересно, каковы ваши отношения с матерью, я имею в виду, что это не может быть здорово, не так ли?

SMACN

3 балла · 1 год назад

Это все еще развивается - я только сейчас (в 49 лет) начинаю признаваться себе, что мой опыт не был нормальным, и что мы с братом испытали реальное насилие. Я сопротивлялся признанию правды этого в течение очень долгого времени. Сейчас я нахожусь в точке, когда  я разорвал бы все имеющиеся  контакты с ней, если бы это не стоило мне общения с моим братом и его семьей. Я дал ей много-много возможностей на самом деле поговорить обо всем этом - возможно, признать, что в том, что она сделала, были проблемы - но она остается непреклонной в своей настойчивости, что все, что она сделала, было оправданным и разумным. Я дошел до того, что больше не могу принимать этот ответ.

Vandechoz

3 очка · 1 год назад

Была ли какая-то самая важная вещь, которую твоя мать сделала, чтобы оттолкнуть тебя от твоего отца? Было ли что-то, что твоя мать сделала, чтобы создать ситуацию, которой твой отец мог избежать?

Делал ли ваш отец что-то, что вызывало подозрения у суда / психотерапевта, даже если это было какое-то безобидное действие?

Как вы думаете, наличие родного брата сделало для вашей мамы легче или труднее манипулирование  вами?

Я пытаюсь сформулировать  вопросы, которые могут дать информацию, полезную будущим папам в таких ситуациях. Какой у вас совет для них?

SMACN

6 баллов · 1 год назад

Я думаю, что представление его как навязчивого лжеца было, вероятно, самым коварным. Это создало автоматическое подозрение во всем, что он мог сказать или сделать в свою защиту. Кроме того, всякий раз, когда я сам был нечестным, мне говорили, что я «веду себя так же, как твой отец». Поскольку я видел, что с ним случилось, в послании было совершенно ясно, что я сам был на испытательном сроке в такие моменты.

Я не думаю, что мой отец мог бы сделать что-то иначе - у него просто не было шансов - только 10% времени и противники, которые были готовы сделать или сказать буквально что-нибудь, чтобы выиграть свое сражение.

Насколько я знаю, мой папа никогда не делал ничего, чтобы суд подозревал его - все это произошло в середине 70-х и начале 80-х годов. В то время в семейных судах все было по-другому - во-первых, никто и не слышал еще о «синдроме родительского отчуждения», не было такого понятия.

Я не могу сказать так или иначе о том, было ли с моим братом легче или сложнее. Конечно, теперь труднее, так как он никогда не принимал нашего отца, и он, его жена и дети все еще совершенно отчуждены.

astp00st

1 балл · 1 год назад · отредактировано 1 год назад

Большое спасибо за публикацию этого. Будучи отчужденным отцом, я испытал большую часть того, что вы упоминаете о тяжелом положении вашего отца: суды, попытки дозвониться до детей, назначенные судом консультации, мои дети тоже говорили, что они хотели бы иметь отца - только не меня. Бывшая рассказывает детям, как я люблю своего сына, но мне плевать на мою дочь. Но потом, как я на самом деле не люблю его - он просто приз, который я, вместе со своими родителями, просто пытаюсь «выиграть», чтобы рассказать всем, какие мы великие. Мои попытки посещений  дети делают как можно более неудачными. При этом  моя бывшая провозглашает, что она не имеет к этому никакого отношения, что это выбор детей. Говорит также,  что я и мои родители, которые были очень вовлечены в жизнь детей до развода, получили то, что заслужили, потому что мы лжецы, насильники, эгоистичные уроды. Я действительно иногда думаю, что она верит в это. И иногда странным образом я начинаю в это верить сам. Это какой-то сюрреализм. Пару лет назад я решил прекратить свои попытки связи с детьми, потому что дела становились все хуже и хуже, я хотел перестать беспокоить детей, так что теперь я их вообще не видел в этом году и всего три раза в прошлом году. Я понятия не имею, что происходит в их доме. Я больше не веду войну, поэтому я надеюсь, что дети не слишком обеспокоены войной против меня. То, что еще происходит в их умах, или то, что говорит им мать, - это то, что я никогда не узнаю. Все это чертовски больно, я нашел ваш пост в поиске этой темы на Reddit, что, очевидно, означает, что я не могу отпустить - я думаю об этом все время.

Пара вопросов

·         тебе стало легче, когда папа исчез из жизни (что маме не нужно было больше заставлять тебя отвергать его)?

·         почему дедушка и дядя по материнской линии были также отчуждены?

SMACN

1 очко · 1 год назад

Привет, брат. Я искренне сочувствую тому, что вы переживаете. Что бы это ни стоило, да, стало лучше после того, как мой папа выпал из моей жизни. Большинство моих воспоминаний начинаются только после этого момента. Нахождение в постоянной войне налагает определенные ограничения  на правильное формирование памяти. Я твердо верю, что мой папа принял лучшее решение, какое только мог, в совершенно безвыходном  положении.

Мой дед был сослан через 2 года после того, как мой отец бросил учебу. Это длинная история, но в основном его кардинал и просил мою бабушку развестись. Конечно, это не то, что мне и моему брату говорили в то время. Нам и ему сказали, что «твой дедушка постарел и больше не хочет видеть тебя и брата». Так как он был моей единственной настоящей мужской связью, это сильно ударило. Моего дяди не было, потому что он встал на сторону отца.

astp00st

1 очко · 1 год назад

Я очень ценю ваш ответ! Я перечитал ваш пост и понял, что забыл связать ситуацию «драка на автомобильном сиденье», которая была идентична в моем случае: до развода мои дети  боролись за место рядом со мной. Во время этих назначенных судом посещений, которые я пытался провести с ними, они пытались сесть прямо за мной, поэтому я не мог по-настоящему с ними общаться. Почему так много одинакового поведения? Есть ли руководство по этому вопросу? Я скажу это о вине: у меня огромное чувство  вины - я отец, взрослый - у моих детей нет выбора в этих вопросах. Мое сердце разрывается из-за  них от ситуации, в которую я внес большой вклад - я решил развестись. Они не имеют ничего общего с тем, что есть сейчас. Если мне когда-нибудь удастся пообщаться с ними, это то, что я постараюсь передать.

phalseid

1 очко · 1 год назад

Я хотел, чтобы другие дети / папы в этой ситуации знали, что за тебя ведется битва. Как и / u / SMACN , я был ребенком, который был настроен  моей мамой против моего отца. Битва идет против патогена, который атакует естественную систему привязанности детей к обоим родителям. это коварно и больно. Мы боремся с некомпетентными терапевтами, судами, не говоря уже о людях, которые уничтожают наших детей.

Если вы хотите узнать больше, просмотрите эту петицию на Change.org и добавьте свое имя, если вы тоже надеетесь, что это будет распознано, вызвано и обработано, чтобы исцеление могло начаться.

https://www.change.org/p/the-american-psychological-association-ending-parental-alienation-pathology-for-all-children-everywhere

не стесняйтесь сообщать мне, если у вас есть вопросы или вы хотите поделиться своей историей.

tdurks44

1 очко · 1 год назад

Я так рад слышать, что вы все со всем разобрались и смогли вовремя все исправить со своим отцом. Моему сыну 19 лет, и у нас не было никаких реальных контактов в течение почти 4 лет, несмотря на мои многочисленные, а иногда и ежедневные попытки связаться с ним. Он больше не разговаривает со своим отцом (первоначальным отчуждателем), но ему все еще промывают мозги  его подруга и ее мать. Я и моя семья очень скучаем по нему, и я не знаю, что еще сделать, чтобы он понял, что случилось со всеми нами. У вас есть какие-нибудь советы для меня? Я могу отправлять ему сообщения, которые, как мне кажется, он читает, , но он заблокировал меня от любых других форм общения. Я посылаю открытки и чеки в качестве подарков, но они никогда не обналичиваются. Его девушка прислала мне сообщение, что я должен держаться подальше и оставить его в покое, но я знаю, что он не может этого сказать. Это все так больно и извращено. Как вы думаете, какое послание могло бы помочь ему открыть свой разум для собственных мыслей и воспоминаний обо мне?

SMACN

1 очко · 1 год назад

Привет - я слышу боль в этом; пожалуйста, примите мою поддержку.

Я приложу все усилия, чтобы оставаться на связи или, по крайней мере, продолжать предлагать связь. Мне потребовалось очень много времени, чтобы начать сомневаться в том дерьме, которым меня кормили, и еще дольше желать выбросить большую часть того, что я «знал», чтобы быть правдой. Это невероятно трудная вещь, и в этом есть и психологические издержки - в конечном счете, это было гораздо больше, чем просто «оно того стоило».

Я бы посоветовал поделиться позитивными, любимыми  воспоминаниями с вашим сыном - не предлагая давления для связи, но воспоминаниями, которые могут помочь продемонстрировать глубину вашего чувства и преданности. Подумайте о том, чтобы сделать это с любовью к нему без давления для изменения ситуации. Этим ребенком манипулировали ранее, а теперь им манипулируют его девушка и ее семья. К сожалению, это не редкость для детей, которые выросли с PAS - они всегда ищут лидера культа, чтобы он сказал им, что правильно и что неправильно.

Я бы также порекомендовал прочитать книгу Эми Бейкер» «Взрослые дети с синдромом отчуждения родителей». Она очень много думает о долгосрочных последствиях и моделях поведения, и это может помочь вам пройти через это время и (надеюсь) снова добраться до воссоединения  с ним.

Я желаю вам всего наилучшего и удачи!

TipToeThruLife

1 балл · 10 месяцев назад

Факт в том, что ... отчуждающий родитель .. НЕ МОЖЕТ поддерживать промывание  мозгов, когда ребенок вырастет! Дети начинают думать как взрослые ... и могут ВИДЕТЬ уже по другому. Какая душераздирающая ... но прекрасная история слышать, что вы вернулись к отцу ... и вы видите свою нарциссическую мать с большей ясностью.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ К СТАТЬЕ ДОКТОРА АЙРА ТУРКАТ "СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАНННЫЙ С РАЗВОДОМ"

«МЕНЯ ЗОВУТ А. Я ДОКТОР И Я БЫЛ ОТЦОМ, Я НЕВИНОВЕН, НО МЕНЯ ПРЕДСТАВИЛИ  МОНСТРОМ»

Эта документальная история позволяет оценить правомерность гипотезы профессора клинической психологии доктора Айра Туркат СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С РАЗВОДОМ

Источник https://www.tempostretto.it/news/storia-mi-chiamo-sono-medico-ero-padre-innocente-trattato-mostro.html

 

 

Это правдивая история. Это ад человека, обвиняемого в том, что он монстр, оправданный полной формулой самого печально известного обвинения. Но он не мог видеть своих детей в течение многих лет. Но даже двое детей жили на Голгофе, а детство в залах суда.

 

Розария Бранкато

Понедельник, 7 января 2019 года 

 

Трудно сказать, какое  из его испытаний было самым  тяжелым . Судебный процесс по обвинениям в клевете, который  завершился через 4 года с полным оправданием, или тот факт, что его рассматривали как монстра в течение 8  или даже в течение 10 лет, и ему пришлось защищаться в трех судебных  процессах (по уголовному делу, по гражданскому делу, по обвинению в растлении несовершеннолетних) или, наконец, жить, не видя детей.

 

История А. начинается как история всех семейных пар: с любви. Он является известным  врачом, который успешно работает  за рубежом  в одной из самых престижных клиник мира. Через несколько лет он возвращается в Мессину (провинция Италии) со своей женой. Тем временем у него рождаются  два сына. Брак в 2008 году вступает в период кризиса и начинается юридическая  борьба по алиментным обязательствам, важному пособию на содержание, потому что бывшая жена не работает. В августе 2010 года он получил судебное постановление и с ноября начинается  его кошмар.

 

«Целая  команда полицейских пришла ко мне домой с обыском. Моя бывшая жена сообщила в полицию  о сексуальном насилии над моими детьми с моей стороны. Мой ад начался. Полицейские занимались расследованиями в течение нескольких месяцев, но ничего не нашли, потому что я был  невиновен. Меня унижали и обращались как с монстром. Восемь лет ада ".

 

Его дважды хотели подвергнуть  аресту, но неудачно, потому что следствие не представило суду достаточных доказательств. Однако и после этого следствие  было возобновлено после заявлений учителя его детей. Испытательный срок, несмотря на  заявления детей, дает отрицательный результат, но, тем не менее, обвинение не снимается  до суда.

Процесс начинается в 2013 году и заканчивается в 2017 году с его полным оправданием.

« Но мой ад продолжается ».

Уже потому, что, хотя ему приходилось защищаться от обвинений в жестоком обращении над  детьми, решение по ограничению его общения с детьми было принято  гражданским судом, этим решением ему было запрещено право на посещение своих детей. С 2010 по 2015 год он никогда не видел своих детей.  После прекращения расследования по уголовному делу, судья по гражданскому делу позволяет ему разговаривать с детьми только по телефону час в неделю, но вскоре мать прерывает этот контакт. Тем временем он стал для всех «монстром».

Даже для его двоих детей начинается Голгофа, но отличающаяся от его искушений . В то время как он борется, чтобы защитить себя от обвинений, двое детей подвергаются десяткам экспертиз, которые время от времени суд истребует  от консультантов, психологов, психиатров, социальных работников, от магистратов, которые занимаются уголовными, гражданскими и ювенальными делами, и принимают участие в его  судебных делах.

Медленно, однако, что-то меняется.  Попробуйте найти психиатра, который может внимательно  выслушать, прежде чем давать заключение и, главное,  честен  и смел и любит поиск истины. В Суде судьи, выслушивая свидетелей и консультантов, начинают выстраивать  действительную картину происходящего.

На самом деле случилось так, что в конце 2014 года судья разрешил отцу встретиться со своими детьми на нейтральной территории, в присутствии представителей социальной службы и  матери детей. Встреча состоялась в 2015 году, но как только социальные работники в своем заключении  указали на хорошие отношения между детьми и их отцом, как только стало ясно, что они были рады снова увидеть его, мать прервала эти посещения под наблюдением и обвинила сотрудников социальной службы в некомпетентности и сговоре.

Именно это привело к тому, что один из мировых судей по делу о сексуальном насилии связался с национальным экспертом по этому вопросу, известным и авторитетным психиатром, который написал два заключения  по этому делу, один в 2016 году и один в марте 2018 года.

Уже в 2016 году профессор описал то, что указывалось и  ранее в заключениях  психологов Мессины и социальных служб. Существует сильный риск PAS, синдрома отчуждения родителей, который возникает, когда дети попадают в конфликт между родителями. Дети, опасаясь гнева  или причинения обиды  своей матери, не проявляют своих эмоциональных потребностей и автоматически оказывают ей поддержку, используя так называемые «заимствованные сценарии» поведения. В 2016 году у детей  наблюдаются  начальные  симптомы PAS, а продолжение родительского конфликта рискует их усилить.

Приговор первой инстанции оглашается 11 октября 2017 года, в нем указано   на абсолютное  отсутствие доказательной базы. Доктор А. оправдан, потому что факты, по которым он обвинялся,  не существуют в действительности. Прокуратура не подает апелляцию, и в сентябре 2018 года приговор вступает в силу.

Но справедливость пришла слишком поздно.

Несмотря на «отпущение грехов» доктору А., мать предотвращает любые контакты отца с детьми. Затем в марте 2018 года судебного психиатра снова вызывают в суд для написания второго отчета, в котором указывается, что в этот момент у двух детей могут развиться психические  расстройства в связи  с препятствующим поведением их матери, которое предотвращает любой контакт детей с отцом. Психиатр предлагает  подготовить детей для  размещения в доступной гетеросексуальной семье или общине.

 

В сентябре 2018 года оправдательный приговор становится окончательным . В те же дни 

мать покинула Мессину и без согласия отца детей А. перевезла двоих детей  в другой регион.

Для доктора А. мучения  начинаются заново.

Это не счастливый конец истории.

Счастливый конец истории – только не для доктора  А., который все еще живет в аду, понимая, что детям его продолжают преподносить как монстра.

Он до сих пор их не видит и должен ходить с папками, чтобы каждый раз все объяснять и доказывать, что он не монстр.

Все это   очень плохо и для двух его детей, которые не имели нормальных и здоровых отношений с отцом с 2008 года. В течение 5 лет они не видели его и были обмануты искаженным взглядом на реальные факты. С 2010 по 2018 год они провели свое детство в залах судебных заседаний, в беседах с психиатрами и социальными работниками . Те редкие случаи, когда они играли в мяч с отцом или обнимали его, были не дома, а в  чужом месте и на глазах у незнакомых людей.

У них не было детства, их использовали только в качестве оружия, их учили ненавидеть, они были жертвами системы. Они не только потеряли право на отца, они потеряли право на безмятежность, детство, любовь.

Доктор А. на протяжении 10 лет регулярно покупает подарки своим детям на Рождество, Пасху и на дни рождения. У него есть комната, полная документов, которые, как он надеется, однажды удастся вместе с ними выбросить.

« Я не вижу своих детей, это уничтожает меня каждый день, детям  очень плохо, но я все еще связан по рукам и ногам. Они чувствуют себя брошенными мной. Они не знают, как я боролся, и  борюсь сейчас. Я не сдаюсь. Но мне нужен кто-то, чтобы помочь мне показать правду этим детям. Помогите мне ".

 

Нет, это не счастливый конец истории.

 

Розария Бранкато

ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. ПРЕПЯТСТВИЯ В ОБЩЕНИИ ДЕТЕЙ С ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩИМ РОДИТЕЛЕМ ПОСЛЕ РАЗВОДА

           Доктор Айра  Даниэль Туркат специализируется на семейных судебных делах, включая опеку над детьми, отчуждение родителей, ложные обвинения, переселение, враждебный развод, разрушение отношений и связанные с этим вопросы. Доктор Туркат консультирует  лучших адвокатов по семейному праву в Америке.

В 2011 году Британское психологическое общество (50 000 членов) причислило  доктора  Айра  Туркат к самых выдающимся клиническим психологам в истории. Доктор Туркат - единственный американец в этом списке. Доктор Айра Туркат преподавал  на Медицинском факультете Университета Вандербильта и в Медицинском колледже Университета Флориды. Он является лицензированным психологом в штате Флорида.

Доктор Туркат ограничивает свою практику сложными делами и имеет большой опыт в оказании помощи в подобных сложных делах. Сайт доктора Айра Даниэль Туркат - http://iraturkat.com

ПРЕПЯТСТВИЯ В ОБЩЕНИИ ДЕТЕЙ С ОТДЕЛЬНО ПРОЖИВАЮЩИМ РОДИТЕЛЕМ ПОСЛЕ РАЗВОДА

Источник: CLINICAL PSYCHOLOGY REVIEW, VOL. 14. NO. 8, pp. 737-742, 1994

ИРА ДАНИЭЛЬ ТУРКАТ, доктор философии

Институт психологии Флориды и медицинский колледж Флоридского университета

АННОТАЦИЯ. Препятствия общению детей с отдельно проживающим родителем после  развода  является общенациональной проблемой, затрагивающей шесть миллионов детей. Такие препятствия могут  быть тяжелыми и представлять следствие хронических психических расстройств, такие как синдром отчуждения родителей (PAS) и синдром злобной матери, связанный с разводом. В некоторых случаях препятствия   в общении сопровождаются недостойным  поведением по отношению к родителю, не являющемуся опекуном, в том числе с применением насилия и нарушениями закона. В настоящей статье описывается проблема препятствий при общении с  детьми и связанные с этим явлением клинические синдромы, а также особенности  правовой системы, которые «закрепляют»  проблему, не разрешая ее. Отсутствие научных исследований обесценивает психологический вклад экспертизы в зале суда. Следует надеяться, что настоящая статья будет способствовать развитию научной литературы в этой области.

В последние годы уровень разводов был примерно равен  количеству заключенных  браков. Приблизительно один миллион разводов происходит каждый год только в Соединенных Штатах. Дети, вовлеченные в расторжение брака, обычно считаются уязвимой группой (Hetherington & Arasteh, 1988). Поскольку родители часто борются за опеку и посещение детей, требования, предъявляемые к этим детям, значительно возрастают.

Чтобы помочь в решении вопросов относительно опеки детей и их воспитания родителями после развода, каждый штат разработал руководящие принципы для судопроизводства. Как правило, эти руководящие принципы отражают наилучшие интересы детей (Keane, 1990). Предполагается, что частое посещение (общение) родителей, не являющихся опекунами, является важным правом как для родителей, так и для детей (Hodges, 1991). Подавляющее большинство опекающих родителей - женщины.

К сожалению, желание постоянного и свободного  общения  между ребенком и со стороны нерезидентного родителя часто не соответствует  реальной практике. По оценкам Совета по правам детей (1994 год), посещение шести миллионов детей в Соединенных Штатах осуществляется родителями-опекунами. Два опроса поддерживают диапазон этой проблемы. Arditti (1992) сообщает, что примерно 50% разведенных отцов рассказывают, что их бывшая жена вмешивалась в его общение  со своими детьми. Точно так же примерно 40% матерей-заключенных признают, что отказывают в общении с детьми  своему  бывшему мужу, чтобы наказать его (Kressel, 1985). В некоторых случаях вмешательство в общение  было связано со злонамеренными незаконными действиями против отца таких детей (Turkat, 1995). В редких случаях родитель может похитить ребенка.

Проблема вмешательства в общение  детей с отдельно проживающим родителем еще не была должным образом освещена  в национальных средствах массовой информации. В связи с этим отсутствуют исследования о характере вмешательства в общение ребенка с отдельно проживающим родителем, его этиологии или лечения. Цель настоящей статьи - повысить осведомленность психологов о проблеме вмешательства в общение детей с отдельно проживающим родителем после развода. В первой части этой статьи будут описаны некоторые распространенные типы ситуаций вмешательства при посещении детей родителем. Во второй части рукописи будут обсуждаться сопутствующие трудности  решения этой проблемы с помощью правовой системы.

ВИДЫ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ОБЩЕНИЕ РЕБЕНКА И РОДИТЕЛЯ

Прежде чем обсуждать конкретные типы помех при посещении родителем детей, важно сначала описать что значит «невмешательство». В этом случае  родители  ребенка разводятся, но ребенок не отчужден ни от одного из родителей. Проживающий родитель (как правило, мать) поощряет ребенка и родителя-нерезидента часто взаимодействовать и в полной мере участвовать в жизни друг друга. Ситуация с невмешательством обычно предполагает совместное опекунство, которое функционально приводит к совместному принятию родителями решений относительно их потомства. Ребенок часто посещает нерезидентного родителя, разговаривает по телефону с родителем, когда это необходимо или желательно, и получает пользу от участия этого родителя в школьных, внеклассных, религиозных и других мероприятиях. Законы штата, отражающие наилучшие интересы ребенка, предусматривают ситуацию невмешательства при разводе с участием детей.

К сожалению, становится все более очевидным, что миллионы детей и родителей страдают от проблемы вмешательства при посещении своих детей. Из клинической и юридической литературы следует, что  существует по крайней мере три типа ситуаций, связанных с вмешательством при посещении ребенка отдельно-проживающим родителем: (1) острое вмешательство; (2) синдром родительского отчуждения (Gardner, 1987); и (3) синдром злобной матери, связанный с разводом (Turkat, 1995).

ОСТРОЕ  ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Родитель-опекун, участвующий в процессе острого вмешательства, не имеет предумышленного или коварного плана длительного  нарушения отношений между ребенком и родителем-нерезидентом. Скорее, родитель-опекун  периодически или временно отказывает в свидании либо путем прямого действия (например, информируя нерезидентного родителя о том, что его невозможно), либо пассивно (например, родитель-нерезидент  прибывает на встречу со своим ребенком, но или  родителя-опекуна или ребенка нет  дома). Такие случаи помех при посещении детей, как правило, связаны с гневом родителя-опекуна на отдельно проживающего  родителя по некоторым причинам (например, отсутствие выплаты алиментов на ребенка), плохим советом друзей или другими причинами (например, оскорбительным поведением отца по отношению к матери-опекуну - см. Шепард, 1992).

СИНДРОМ РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ

В некоторых случаях вмешательство в посещение ребенка является прямым результатом того, что родитель-опекун страдает от синдрома родительского отчуждения (Gardner, 1987, 1989). В этом случае  родитель-опекун использует различные прямые и косвенные методы, предназначенные для отчуждения ребенка от его отдельно проживающего  родителя. В результате ребенок становится подверженным  неоправданной критике и индуцируется ненавистью к отдельно проживающему  родителю.

Гарднер (1989) выделил четыре фактора, которые, по его мнению, способствуют развитию синдрома родительского отчуждения. К ним относятся: (1) «промывание мозгов», (2) тонкое и неосознанное программирование со стороны родителя, (3) факторы, возникающие у ребенка, и (4) ситуационные факторы.

Гарднер (1989) использует термин «промывание мозгов» для обозначения «... сознательных действий по программированию ребенка против другого родителя» (стр. 233). Примеры включают в себя обвинение отца в том, что он «неверный блудник» и «бросил нас». Как правило, отца необоснованно обвиняют в том, что он дает слишком мало денег, иногда до такой степени, что мать вводит своих детей в заблуждение, убеждая их, что с ними произойдет что-то страшное. Когда отец покидает дом, мать может делать такие заявления, как «ваш отец оставил нас», чтобы убедить  ребенка, что отказ распространяется не только на мать, но и на детей. Незначительные негативные качества  отца сильно преувеличиваются. Например, отец, который иногда выпивает вина после обеда, описывается как алкоголик. Очень распространены саркастические комментарии, включая специальные заявления для ребенка, такие как: «Ваш замечательный щедрый отец, наконец, собирается потратить несколько долларов и отвести вас в кино!»

Более тонкие попытки программировать ребенка против отдельно проживающего  родителя включают в себя такие комментарии, как: «Есть вещи, которые я могла бы рассказать о вашем отце, от которых бы ваши волосы  встали дыбом, но я не из тех людей, кто критикует родителя его детям "(Гарднер, 1989, с. 239). Понятно, что подобные высказывания вызывают у ребенка много негативных эмоций. Что касается посещения родителем, то ребенок в таком доме проницательно осознает желание матери, чтобы ребенок ненавидел отца. Чтобы получить ее признание, ребенок делает заявления, указывающие на неопределенность или отсутствие желания общения с отдельно проживающим  родителем. Мать, страдающая от синдрома родительского отчуждения, может действовать «нейтрально», сообщая ребенку, что это решение самого ребенка – общаться или не общаться с отдельно проживающим  родителем. Этот «маневр нейтралитета» помогает еще больше оттолкнуть отца от его потомства, пассивно препятствуя посещению. Ребенок не хочет выражать желание посетить «ненавистного» родителя в угоду родителю-опекуну.

Разжигание вины у потомства - еще один распространенный маневр. Ребенку, который хочет навестить отца, может быть сказано: «Как ты можешь оставить свою бедную старую мать!» (Гарднер, 1989, с. 241).

В отношении факторов, возникающих у ребенка, Гарднер отмечает, что психологическая связь ребенка с родителем-опекуном  обычно сильнее, чем с отдельно проживающим  родителем. Опасаясь потенциального отказа от родителя-опекуна, ребенок более склонен присоединиться к матери в ее попытках отчуждения отдельно проживающего родителя. Гарднер также считает, что психодинамические факторы, такие как закрепление  реакции, иногда способствуют развитию отчуждения.

Наконец, различные ситуационные факторы также способствуют развитию синдрома. Например, ребенок, который рассматривает родного брата, наказанного за то, что он выразил позитивные чувства по отношению к отдельно проживающему отцу, быстро учится не выражать такие чувства открыто. Ребенок, который наблюдает, как мать оскорбляет отца, может заявить о своей эмоциональной предпочтительности по отношению к матери в целях самозащиты.

Гарднер отмечает, что синдром родительского отчуждения варьируется в зависимости от конкретного случая. Подавляющее большинство взрослых случаев наблюдается у  женщин, Гарднер  считает, что это около 90% всех случаев синдрома родительского отчуждения.

СИНДРОМ ЗЛОБНОЙ МАТЕРИ, СВЯЗАННЫЙ С  РАЗВОДОМ

Некоторые случаи хронического вмешательства при посещении детей отдельно проживающим родителем выходят за рамки попыток оттолкнуть ребенка от родителя. Туркат (1995) сообщил о случаях, когда разводящаяся жена пыталась уволить своего разведенного мужа с работы, ложно обвиняла  его  в сексуальном насилии, публично высмеивала  или причиняла физический вред. Из множества клинических и юридических случаев Туркат (1995) выявил синдром злобной матери, связанный с разводом. Конкретные критерии для этого расстройства можно увидеть в таблице 1.

Расстройство характеризуется следующим поведением у  матери: (1) попытки неоправданно наказать разведенного мужа; (2) вмешательство в посещение отца и доступ к ребенку; и (3) совершение  различных злонамеренных действия по отношению к мужу, включая ложь и нарушения закона.

Turkat (1995) приводит некоторые драматические примеры поведения людей, страдающих от синдрома злобной матери, связанного с разводом: поджог дома бывшего мужа; ложное обвинение отца в сексуальном насилии; манипулирование специалистами по психическому здоровью для дачи показаний в суде о том, что разводящийся муж нуждается в психиатрическом лечении (даже если специалист по психическому здоровью никогда не встречался с отцом); манипулирование секретарем в школе для участия в похищении ребенка; сообщение детям, что их отец на самом деле не является их отцом; сообщение  начальнику отца на рабочем месте, что отец издевался над своими детьми; похищение из офиса ее разведенного мужа важных документов. Одна женщина даже  преднамеренно врезалась на  своей машине в дом ее разведенного мужа.

Синдром злобной матери, связанный с разводом - серьезное заболевание. Туркат (1995) отмечает, что такие люди редко считают, что у них есть проблемы, они искусны в манипулировании другими и в кампании против отца и являются искусными фабрикантами ложных обвинений. Классификация, этиология и лечение таких случаев неизвестны.

Мать, которая неоправданно наказывает своего разведенного мужа: ü      Попытками  оттолкнуть их общего ребенка (детей) от отца ü      Вовлечением других лиц  в злобные действия против отца ü      Участие в чрезмерном судебном процессе Мать специально пытается отказать своему ребенку ü      В регулярном общении ребенка  с отцом ü      Беспрепятственному  телефонному  доступу ребенка  к отцу ü      В участии отца  в школьной жизни ребенка и в его внеклассной деятельности Эта модель поведения широко распространена и включает в себя кроме того злонамеренные умышленные действия по отношению к мужу, в том числе: ü      Ложь детям ü      Ложь другим ü      Нарушения закона Расстройство не связано конкретно с наличием иного психического расстройства, хотя может присутствовать и иное психическое заболевание.

Табл. 1. Критерии синдрома злобной матери, связанного с разводом.

ПРЕПЯТСТВИЯ ОБЩЕНИЮ  И СУДЕБНАЯ СИСТЕМА

Читатель, не знакомый с процедурами развода и опеки, может быть озадачен тем, почему допускается такое патологическое поведение, подобное приводимому  выше. С практической точки зрения мало что можно сделать для предотвращения таких действий.

Правовая система имеет множество недостатков, которые, к сожалению, помогают «закрепить»  вмешательство родителя-опекуна ребенка в общение с отдельно проживающим родителем, который подвергается  этому вмешательству. Например, большинство судей будут проявлять значительное терпение и «отступать назад», чтобы позволить каждой стороне адекватно представить дело в своем собственном видении. К сожалению, выгода от предоставления каждому его "дня в суде" значительно замедляет процесс. Адвокаты, которые хотят приостановить, отложить или задержать слушания, не испытывают особых трудностей в большинстве случаев. Часто это преднамеренная тактика, используемая в бою за опеку над детьми. Таким образом, родителю, которому могут быть предъявлены обвинения во вмешательстве во общения с детьми, возможно, не придется появляться перед судьей по этому вопросу в течение нескольких месяцев после указанного факта.

Дополнительным усложняющим фактором является стоимость. Плата за услуги адвоката может достигать 300 долларов в час и более. Немногие люди могут позволить себе повторные выступления в суде, так как счета растут непомерно. Это оказывается особенно напряженным для семьи, которая теперь должна делить свои доходы и активы на две отдельные семьи.

Еще одним усложняющим фактором является то, что судебной системой может отлично  манипулировать и управлять  хороший лжец (Snyder, 1986). Исследования показывают, что обнаружение в суде фабрикации (т.е. ложных утверждений), как правило, плохое (Ekman & O'Sullivan, 1991), и это создает дополнительную проблему, когда речь идет о вмешательстве в общение с  детьми. Например, отец, который обвиняет другого родителя во вмешательстве в общение с детьми, может обнаружить, что другой родитель не только отрицает такое вмешательство, но и обвиняет самого отца  в том, что он не явился в назначенное время для общения. Поскольку свидетелей обычно нет, суд остается в затруднительном положении. Соответственно, родитель, который постоянно вмешивался в общение с детьми, может заявить в зале суда, что он или она выполняет решение суда об общении с детьми отдельно проживающего  родителя. Сразу после слушания родитель-опекун возвращается к схеме вмешательства при общении с детьми второго родителя, зная, что до возвращения в суд могут пройти месяцы.

Дополнительная трудность заключается в том, что зачастую родители-опекуны никак серьезно не наказываются судом в случае  вмешательства в общение ребенка с отдельно проживающим родителем. Мать, которая мешает общению ребенка с отцом, как правило, просто будет предупреждена судьей о том, что она выражает неуважение к судебному решению. Очень редко родители-опекуны, которые вмешиваются в посещение детей отдельно проживающим родителем, заключаются в тюрьму, подвергаются наказанию в финансовом отношении или лишаются основной опеки над детьми. Таким образом, многие родители, которые знают о неэффективности суда, в полной мере этим пользуются. Следует отметить, что судебная система хорошо осведомлена о своих собственных недостатках в этой области (см. Комиссия по гендерным предубеждениям в судебной системе, 1992 год).

В последние годы суды способствовали росту медиации как со стороны специалистов по психическому здоровью, так и адвокатов в качестве альтернативы состязательному процессу в зале суда. К сожалению, для того, чтобы саботировать посреднические усилия, нужен только один необоснованный или отказывающийся от сотрудничества родитель. Родитель, который произносит слова о сотрудничестве, а затем нарушает эти слова действиями за пределами комнаты посредничества, разрушает весь  процесс медиации.

Наконец, когда эксперта по психическому здоровью просят представить в суд информацию по вопросам общения отдельно проживающего родителя с детьми, отсутствие достоверных результатов научных исследований затрудняет вклад, который могут внести такие эксперты. Соответственно, судьи часто получают самые разные мнения от таких экспертов, что иногда резко снижает пользу от таких экспертных заключений в зале суда. Иногда «эксперт» по психическому здоровью фактически некомпетентен (Turkat, 1993).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Каждый год миллионы детей испытывают  изоляцию от общения с отдельно проживающими родителями. Мало что известно о природе таких помех, причинах таких помех или о способах их устранения. До тех пор, пока этот вопрос не станет центром научных исследований, может показаться, что присутствие  психолога в зале суда значительно скомпрометировано. Учитывая, что миллионы людей страдают, научная судебная психология должна начать решать эту важную и запутанную проблему.

ЛИТЕРАТУРА

Arditti, J. A. (1992). Factors relating to custody, visitation, and child support for divorced fathers: An exploratory analysis. Journal of Divorce and Remarriage, 17, 23-42.

Children's Rights Council. (1994). Annual convention brochure. Washington, DC: Author.

Commission on Gender Bias in the Judicial System. (1992). Gender and justice in the courts: A report to the Supreme Court of Georgia. Georgia State University Law Review, 8, 539-807.

Ekman. P, & O'Sullivan, M. (1991). Who can catch a liar! American Psychologist, 46, 913-920.

Gardner, R. A. (1987). The parental alienation syndrome and the differentiation between fabricated and genuine child sex abuse. Creskill, NJ: Creative Therapeutics.

Gardner, R. A. (1989). Family evaluation in child custody mediations, arbitration and litigation. Creskill, NJ: Creative Therapeutics.

Hetherington, E. M., & Arasteh, J. D. (Eds.) (1988). Impact of divorce, single parenting and step-parenting on children. Hillsdale, NJ: Lawrence Erlbaum.

Hodges, W. F. (1991). Interventions for children of divorce (2nd. ed.) New York: John Wiley.

Keane, G. (1990). Florida divorce handbook. Sarasota, FL: Pineapple Press.

Kressel, K. (1985). The process of divorce. New York: Basic Books.

Shepard, N. (1992). Child-visiting and domestic abuse. Child Welfare, 71, 357-367.

Snyder, S. (1986). Pseudologia Fantastica in the borderline patient. American Journal of Psychiatry, 143, 1287-1289.

Turkat, I. D. (1993). Questioning the mental healthexpert's custody report. American Journal of Family Law, 7, 175-179.

Turkat, I. D. (1995). Divorce Related Malicious Mother Syndrome. Journal of Family Violenc, 10, №3, р 253-264

.
Correspondence should be addressed to Ira Daniel Turkat, PhD, Florida Institute of Psychology and University of Florida College of Medicine, 1225 Avenida Del Circo, Venice, FL 34285.