АДВОКАТ ЕВГЕНИЙ ТАРАСОВ О НАЦИОНАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СУДЕБНЫХ СПОРОВ О ДЕТЯХ

Евгений Тарасов - адвокат АП Ленинградской области, АБ «Хазов, Кашкин и партнеры» (https://www.kpls.pro/) руководитель практики семейного и наследственного права, специалист в области международного частного права и защите прав человека; обладает значительным опытом разрешения споров о детях, о лишении родительских прав, а также взыскания компенсации вреда, причиненного жизни и здоровью. Евгений Тарасов в 2015 году опубликовал единственную в своем роде объективную и информативную статью в «Новой адвокатской газете» о реальной ситуации, сложившейся  в судебных спорах о детях.

МОЖНО ЛИ ДОВЕРИТЬ РЕБЕНКА ОТЦУ?

Источник: http://old.advgazeta.ru/rubrics/12/1683

 

Суды зачастую отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка

Вопрос, вынесенный в заголовок, встает перед судом, представителем органа опеки и попечительства, прокурором, уполномоченным по правам ребенка в спорах родителей о месте жительства ребенка. Квалифицированный ответ, по сути, должен дать и адвокат отца, опираясь на факты, нормы закона и сложившуюся судебную и административную практику. Но можно ли рассчитывать на положительное для отца решение суда в современных реалиях?

Полагаю, что да. Но для этого надо иметь представление о факторах, влияющих на принятие судебного акта. Если указать их кратко, то, на мой взгляд, основными будут:

1) тенденциозное отношение к матери;

2) стремление сохранить status quo;

3) возраст и мнение ребенка;

4) мнение органов, дающих заключение по делу; 

5) результаты судебной экспертизы.

При этом фактор признания иска матерью не рассматривается как очевидно ведущий к удовлетворению иска (за редким исключением).

Тенденциозное отношение к матери

К сожалению, необходимо констатировать, что отношение к отцам и у общества, и у суда крайне подозрительное. В то время как мать ребенка самим фактом материнства получает презюмируемое преимущество в процессе, отец, напротив, вынужден доказывать, что он не просто хороший и порядочный человек, но и по всем критериям гораздо лучше матери.

Указанный подход нельзя признать справедливым и правовым, так как он фактически закрепляет неравенство родителей в их правах по отношению к детям и лишает последних лучших условий жизни как в материальном, так и психологическом плане, что не соответствует интересам ребенка.

Конечно, нельзя отрицать, что инфант нуждается в матери, прежде всего, биологически, и в этом случае особое отношение является оправданным, реализующим на практике шестой принцип Декларации прав ребенка 1959 г.: «малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью».

Вместе с тем необходим дифференцированный подход – безусловное преимущество матери должно ставиться под сомнение, начиная с трехлетнего возраста ребенка.

Суды, руководствуясь принципом «с матерью точно будет лучше», отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка. Во многом причина также кроется в следующем факторе.

Стремление сохранить status quo

Известные проблемы с исполнением неимущественных требований заставляют суд задумываться о реальности и исполнимости судебного постановления в том случае, если место жительства ребенка будет определено с родителем, которому придется забрать ребенка у другого родителя. Видимо, картины передачи ребенка с участием судебного пристава-исполнителя, который привык только описывать имущество, будоражат воображение суда, и преградой для лучшей доли ребенка становится неэффективность системы исполнения.

Указанный фактор порождает и такую малоприятную, но все чаще встречающуюся ситуацию силового изменения места проживания ребенка как в досудебный, так и судебный период.

Возможности повлиять на «реальный раздел» ребенка суд не имеет, а потому в большинстве случаев готов сохранить существующее положение, пусть и сложившееся не совсем честным и безопасным для ребенка путем. Как правило, аналогичную позицию занимают и органы опеки и попечительства.

Отец, ceteris paribus, приближает вынесение решения в его пользу в том случае, если ребенок проживает с ним, но при этом имеет достойные социально-бытовые условия, медицинские, образовательные и культурные возможности.

Возраст и мнение ребенка

Указанный фактор становится краеугольным камнем большинства споров о детях, так как каждый родитель стремится получить от ребенка необходимое мнение, а если это не получается, то обвинить другого родителя в индуцировании ребенка негативными эмоциями по отношению к себе.

И если с десяти лет учет мнения ребенка обязателен, то до достижения этого возраста не каждый суд готов воспользоваться своим правом и узнать мнение ребенка, делегируя такую возможность органам опеки и попечительства (на недопустимость чего указывает Верховный Суд).

Следует признать, что суд старается учесть мнение ребенка, поэтому явно выраженное желание жить с папой становится весомым аргументом в споре.

Сложность как раз представляют случаи, когда ребенок хочет жить с мамой, но факты указывают на негативное воздействие матери, развитие синдрома отвержения родителя (Parental Alienation Syndrome, PAS) по отношению к отцу.

Российский закон не имеет эффективного инструмента для защиты ребенка и пострадавшего родителя в такой ситуации; максимум – это назначение комплексной семейной психолого-психиатрической экспертизы, полезность которой не может не вызывать спора.

В целом, обсуждая фактор возраста и мнения ребенка, стоит признать, что чем старше ребенок, а следовательно, чем осознаннее его позиция, тем больше вероятность, что суд встанет на сторону отца.

Мнение органов, дающих заключение по делу

Не последнюю роль в споре о детях играет позиция органов опеки и попечительства, уполномоченного по правам ребенка, уполномоченного по правам человека, а в делах с дополнительным требованием о лишении родительских прав – прокурора.

Формально суд может отклонить мотивированное заключение по существу спора, но поставленный перед необходимостью тщательной аргументации делает это крайне редко.

К сожалению, уполномоченные органы в сложных ситуациях, когда действительно необходимо их мнение, самоустраняются от участия в деле, оставляя решение «на усмотрение суда». Между тем их позиция могла бы подкрепить уверенность суда в правильности принимаемого решения.

Проблема отчасти заключается в отсутствии юридического образования у специалистов органов опеки и попечительства, а также в применении принципа «как бы чего не вышло».

По вопросу определения места жительства ребенка с отцом в неоднозначных ситуациях органы опеки и попечительства встают на сторону матери, это же можно отметить и по спорам с участием отца-иностранца.

Результаты судебной экспертизы

Большинство высококонфликтных разводов, перетекающих в споры о детях, приводят родителей в специализированные экспертные учреждения.

Для родителей, как и для других участников процесса, включая суд, семейная экспертиза представляется выходом в самых сложных и противоречивых делах.

Однако качество экспертиз и профессионализм экспертов подчас вызывают много вопросов (учитывая немалую стоимость исследования). И если суды привыкли к такой ситуации, то родителей это открытие разочаровывает и даже злит.

Сюда следует отнести сомнения в достоверности экспертизы и беспристрастности экспертов, удивление применяемым методам и длительности исследования, а также размытость и спорность выводов.

Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка.

В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации.

Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания.

Однако и сейчас применить нормы ГПК РФ об экспертизе не всегда представляется возможным. Так, в ситуации доказывания синдрома отвержения родителя может быть проблематичным само проведение экспертизы – сторона не будет являться на экспертизу и не приведет ребенка. Применить последствия уклонения от участия в экспертизе суд не сможет, так как не ясно, какой факт признавать установленным. К слову, суды даже мысли не допускают о возможности применения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.

Несмотря на указанные недостатки, суды редко отвергают выводы экспертов, принимают во внимание представленные рецензии. И если экспертиза по делу проведена, то суд не преминет положить ее в основу решения.

Учитывая, что ребенок будет соответствующим образом подготовлен перед экспертизой, а сама экспертиза в большинстве случаев, увы, носит формальный характер, отцу особо не стоит рассчитывать на положительный результат. Из последнего предложения следует вывод, что настаивать на проведении экспертизы необходимо только в особо сложных случаях, так как применение «тяжелой артиллерии» без особой необходимости может причинить вред самому себе.

***

Рассмотренные факторы не являются исчерпывающими, но они особо ярко демонстрируют пробелы в законодательстве и проблемы правоприменения.

Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства.

Отношение же общества к отцам полностью зависит от занимаемой ими позиции, ответственности и мужественности. В любом случае, отцы, которые вынужденно обращаются в суд с иском об определении места жительства ребенка, заслуживают уважения и общественной поддержки.

Евгений ТАРАСОВ,

адвокат АП Ленинградской области, партнер АБ «Хазов, Кашкин и Партнеры»

 
СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

ДОКТОР ЭЛИЗАБЕТ ЭЛЛИС. КАК ЭКСПЕРТУ ОПРЕДЕЛИТЬ РОДИТЕЛЬСКОЕ ОТЧУЖДЕНИЕ (PAS) У РЕБЕНКА


ВРЕД, НАНОСИМЫЙ РЕБЕНКУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОПЕКИ И ДРУГИМИ СПЕЦИАЛИСТАМИ НЕЗНАНИЕМ PAS


ПОЧЕМУ БЕССИЛЬНА ЭКСПЕРТИЗА ПРИ НАЛИЧИИ PAS У РЕБЕНКА 


ДОКТОР СТИВЕН МИЛЛЕР ОБ ОШИБКАХ ЭКСПЕРТОВ В СЛУЧАЯХ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ  


ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЯ КАК «ЛЕТАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ» СЕМЕЙНЫХ ВОЙН В РОССИИ 


ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. ПРОБЛЕМЫ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ 


ДОКТОР АЙРА ТУРКАТ. НУЖНА ЛИ ВООБЩЕ СУДЕБНАЯ ЭКСПЕРТИЗА ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ, ЕСЛИ ОНА МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ДЕТЯМ?

ОТЧУЖДЕНИЕ РОДИТЕЛЯ КАК «ЛЕТАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ» СЕМЕЙНЫХ ВОЙН В РОССИИ

Жестоко идут такие семейные войны  и несправедливо в отношении целевого родителя, являясь по существу «летальным» и непобедимым оружием отчуждающего родителя.. Поскольку с периода разрушения традиционной патриархальной модели семьи, т.е. с периода Октябрьской революции 1917  года государство и общество традиционно поддерживают одинокую мать с детьми, то целевым родителем (т.е. родителем, отчуждаемым от детей) в русскоязычных странах бывшего СССР чаще всего  оказывается отец детей. Вот, например, какие выводы делает  Евгений ТАРАСОВ, адвокат АП Ленинградской области, партнер АБ «Хазов, Кашкин и Партнеры» и эксперт по семейному праву "Новой адвокатской газеты" в статье «МОЖНО ЛИ ДОВЕРИТЬ РЕБЕНКА ОТЦУ?» (№17 (202) за 2015 г.):

"Сложность как раз представляют случаи, когда ребенок хочет жить с мамой, но факты указывают на негативное воздействие матери, развитие синдрома отвержения родителя (Parental Alienation Syndrome, PAS) по отношению к отцу.

Следует признать, что суд старается учесть мнение ребенка, поэтому явно выраженное желание жить с папой становится весомым аргументом в споре. К сожалению, необходимо констатировать, что отношение к отцам и у общества, и у суда крайне подозрительное. В то время как мать ребенка самим фактом материнства получает презюмируемое преимущество в процессе, отец, напротив, вынужден доказывать, что он не просто хороший и порядочный человек, но и по всем критериям гораздо лучше матери.

Вместе с тем необходим дифференцированный подход – безусловное преимущество матери должно ставиться под сомнение, начиная с трехлетнего возраста ребенка.

Суды, руководствуясь принципом «с матерью точно будет лучше», отказывают отцам в их просьбе об определении места жительства ребенка.

Российский закон не имеет эффективного инструмента для защиты ребенка и пострадавшего родителя в такой ситуации; максимум – это назначение комплексной семейной психолого-психиатрической экспертизы, полезность которой не может не вызывать спора.

Не последнюю роль в споре о детях играет позиция органов опеки и попечительства, уполномоченного по правам ребенка, уполномоченного по правам человека, а в делах с дополнительным требованием о лишении родительских прав – прокурора. К сожалению, уполномоченные органы в сложных ситуациях, когда действительно необходимо их мнение, самоустраняются от участия в деле, оставляя решение «на усмотрение суда. Между тем их позиция могла бы подкрепить уверенность суда в правильности принимаемого решения.

Большинство высококонфликтных разводов, перетекающих в споры о детях, приводят родителей в специализированные экспертные учреждения. Для родителей, как и для других участников процесса, включая суд, семейная экспертиза представляется выходом в самых сложных и противоречивых делах.

Однако качество экспертиз и профессионализм экспертов подчас вызывают много вопросов (учитывая немалую стоимость исследования). И если суды привыкли к такой ситуации, то родителей это открытие разочаровывает и даже злит. Сюда следует отнести сомнения в достоверности экспертизы и беспристрастности экспертов, удивление применяемым методам и длительности исследования, а также размытость и спорность выводов. Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка. В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации. Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания.

Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства".

Поскольку практически никаких познаний у официальных лиц, участвующих в разрешении судебных споров о детях, об отвергающем поведении (PA) и о синдроме отвержения родителя (PAS) нет, то не может быть и квалифицированного подхода к подобным ситуациям. Единственная (!) научная статья по  поводу «синдрома отвержения родителя» сотрудников Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П.Сербского Харитоновой Н.К. и  Русаковской О.А. «Клинико-психологическая оценка негативного отношения ребенка к отдельно проживающему родителю в судебных спорах о воспитании» (http://psystudy.ru/index.php/num/2011n2-16/453-haritonova-rusakovskaya16.html) является обзорной и не может рассматриваться как самостоятельное исследование и руководство к действию в судебных спорах о детях.

При этом в настоящее время за рубежом существуют десятки квалифицированных, глубоких и многолетних исследователей PAS и PA, сотни англоязычных сайтов, научных статей и монографий, которые говорят о крайней серьезности проблемы и рассматривают  ее  в разных аспектах. Большинство наиболее известных зарубежных исследователей проблемы, которые являются одновременно судебными экспертами (поскольку феномен «отвержения родителя» ребенком проявляется исключительно в судебных спорах о детях),   имеют свои сайты и регулярно делятся новой информацией. Поэтому в русскоязычном  обществе ситуация с информированием о данной проблеме удручающая, отчего и судебные решения  принимаются в ущерб психическому здоровью детей и в ущерб целевым родителям.   

            Вот некоторые из историй, прямо связанных с отвергающим поведением (PA) и феноменом «отвержения родителя» (PAS), происходящих на российском правовом поле, которые иллюстрируют справедливость выводов статьи адвоката Евгения Тарасова.

           

История 1.  https://vk.com/topic-10478675_30724994?offset=20)

16.09.2017

«Здравствуйте.у меня был суд о порядке общения с дочерью ей 4 года.т.к.бывшая пояснила в суде что скрывает и не дает мне общаться с дочкой т.к.ребенок меня якобы боится суд вынес решение о том что мать должна приводить дочку в психологический центр для встречи со мной в присутствии психолога на адаптационный период примерно на пол года.и вот первая встреча с дочкой в отсутствии матери но в присутствии психолога состоялась спустя 3 месяца в течение которых я ее не видел и не слышал, дочка меня узнала и мы хорошо провели время с ней она потом идти к матери не хотела. Встречи у нас должны были проходить раз в неделю, при чем я езжу туда из другого города за 140 км. Б.ж. после первой встречи перестала приводить дочь присылая сообщения о том что та якобы болеет. а. чем именно мне не сообщала, я конечно потом стал ездить по врачам и сам все узнавать.спустя какое-то время, справки то не вечные, ей снова пришлось приводить ребенка но б.ж.постоянно устраивала скандалы и встречи срывала.в общем прошло так месяцев пять, и я подал иск о том чтоб разьяснили бывшей что ее присутствовать на встречи самой не должно, суд решение вынес. Теперь новая проблема, б.ж.ребенка на встречи приводит но дочка говорит что не хочет с папой общаться и они разворачиваются и уходят а психологи и пристав отвечают что это решение ребенка и типа они не могут ничего сделать хотя психологи сами понимают что это давление матери. Обращался в кдн но там говорят типа терпите, пусть пройдет время и желательно к приставам не ходите т.к.толку не будет а только хуже сделаю. Как мне быть, дочь не видел не слышал уже три месяца б.ж.ее прячет даже в сад пол года не водит чтоб со мной не виделась.

Я вот думаю сейчас подавать иск чтоб провели психолого-педагогическую экспертизу, все еще осложняется тем что приходиться мотаться в др город да возить с собой юриста, а еще боюсь что лояльно отнесутся к ней ведь делать экспертизу придется в ее городе, я несколько раз ходил в кдн и органы опеки, только толку, они вроде выслушивают и как-бы сочувствуют, но когда вызывают б.ж. к себе, то та разыгрывает целый спектакль, пускает слезки таскает кучу распечатанных листов якобы от меня с угрозами, а когда прошу показать реальные письма якобы пришедшие от меня то слезно так говорит что я такая сволочь взламываю ее почту и всегда их удаляю, но дело все еще в том что в этих органах работают одни женщины им как будто факты по боку, если перед ними сидит женщина со слезами и жалуется что ее якобы пресуют, я в данном случае, то на факты они не смотрят а чисто эмоционально встают на ее сторону, хотя у меня есть и аудио записи о том как бывшая кричит на ребенка если та пытается ко мне тянуться, есть и свидетели, те же психологи ее неадекватного поведения, а именно устраивает даже в присутствии их и дочери драку со мной и орет благим матом, это видят но ничего не могут сделать, опека и кдн говорят что у ребенка условия проживания нормальные, все есть, кушать есть а значит это не к нам. терпите говорят, пусть сама одумается».

История 2. https://vk.com/topic-10478675_30724994?offset=40

28.01.2018

«Сложная ситуация, Моя гражданская жена, до родов решила жить с матерью.

После того как родила, даже не сообщила мне. (узнал сам) Я стал для нее врагом номер один. Видеться с ребенком не даёт, говорит мне от тебя ничего не надо.

А так же подключает всех своих родственников. Как то попробовал поговорить с ней, что либо я буду видеться с ребенком по человеческим условиям, либо придётся через суд. На что я получил ответ -"приблизишься к ребенку, я сделаю так что он будет ненавидеть тебя больше чем я" предложил ей тогда другой вариант ..."обмениваемся расписками, что претензий друг к другу не имеем, и все расход по разным углам - на что получил ответ что она писать ничего не будет" ... На этом что то я призадумался... и не знаю как правильно поступить?! С одной стороны: идти в суд что б она причинила психологическую боль ребенку (мои мысли: на сколько надо ненавидеть меня, что бы сделать больно своему ребенку)

а с другой стороны: Подать иск в суд, добиться видеться с ребенком и участвовать в его жизни официально. (простите дамы, зная Вас) не хочу что бы мой ребенок получил психологическую травму.

Однако я понимаю, что жизнь без отца нанесет ему такую же травму, да и к тому же я уверен, что моему ребенку будет внушено что я его бросил, хотя этому не бывать..

Понимаю после родовая депрессия, но не 10 месяцев?! Может у кого была подобная ситуация? Кто как решил?

За ранее спасибо, дети - должны радовать, и расти в любви и заботе...»

Мои комментарии. Данная  ситуация примечательна тем, что мать ребенка осознает свою ненависть (т.е. деструктивное непреодолимое чувство, разрушительное и для нее и для ребенка, или страсть согласно православной традиции), но даже не предпринимает каких-то попыток ее рационального объяснения и, тем более, какой-либо борьбы с этим чувством. Более того, она прекрасно осознает свою власть над душой ребенка и прекрасно понимает, что ненависть к родному отцу со стороны ребенка является «летальным оружием» в ее войне против бывшего мужа и отца этого ребенка, понимает, что самые жестокие мучения отец ребенка будет испытывать именно от этого и поэтому угрожает ему таким исходом.  

Еще один пост от другого страждущего:

«Cегодня сама мне заявила, что специально настраивает их против меня, внушает им якобы когда то я разбил одному голову а они же дети думают что так и было, хотя как мне говорят пап мы такого не помним, но раз мама говорит значит было . Люди что делать , боюсь дети будут отдаляться от меня, а я без них не могу».

История 3. https://www.zonazakona.ru/forum/topic/124772-rebenka-nastroili-protiv-obshheniya-s-ottsom/

07.08.2015

«Почти год назад суд вынес решение по иску БГЖ о графике общения для отца. ЧЕТЫРИ ЧАСА в месяц в присутствии бгж и только с согласия ребенка. Плюс не более 15 минут в день на общение по телефону. Больше НИЧЕГО(ни дня рождения ,ни праздников, ни совместного отдыха летом- ни че го......................)

Но даже этот скудный график бгж систематически невыполняет!

По телефону за ГОД не удалось НИ РАЗУ пообщаться с ребенком -то телефон постоянно в недоступности, то длинные гудки- не отвечает, то ребенок коротко и заучено повторяет одну и ту же фразу ,,Не хочу общаться, пока....,,и вешает трубку.

Несколько раз ходил с приставом на встречу с ребенком в дом бгж.

В первую встречу ребенок на контакт не пошел -ушел в другую комнату .Затем чуть позже удалось его разговорить. Но судебный пристав, стараясь скорее закончить встречу,.написала в Акте что ребенок от общения отказался...Что не соответствовало действительности. Переписать или дополнить Акт она отказалась. Я вписал в него свои замечания и плюс отнес в канцелярию жалобу на действия пристава.

Вторая встреча с приставом (был уже другой, первая ушла в отпуск)-ребенок 25 минут общения просто молчал!

Не реагировал ни на какие мои вопросы, принесенные ему игрушки - просто стоял недалеко и молчал...И так 25 минут!

Бгж переодически вмешивалась подходила к ребенку и говорила ему что он устал -иди в другую комнату если не хочешь общаться и тп.....Ребенок не уходил но становился еще более замкнутым...

Мои обращения к суд приставу ,что бы повлиял на бгж ,так как она мешает общению -не произвели результата .Пристав ответил что по решению суда бгж должна присутствовать при встрече.

Я хотел осмотреть комнату где проживает мой ребенок -бгж не пустила ,сказала что это ее частная собственность! Пристав же сказал что в решении суда не сказано что я имею право осмотреть комнату. Сам же осмотреть комнату не захотел - сказал что и так видит что дом хороший, а он лично проживает в маленькой двушке.........

Я звонил при приставе на телефон ребенка -телефон не отвечал. По моей просьбе пристав спросил у ребенка (он уже был в другой комнате)почему не отвечает на звонок -ребенок ответил что не слышал звонка. На мою просьбу осмотреть телефон (на предмет блокировки или отключения звука) пристав ответил ,что ему достаточно ответа ребенка.

И так, я ВЗЫСКАТЕЛЬ ,а бгж ДОЛЖНИК - но судя по действиям пристав выгораживает бгж,закрывает глаза на нарушения ....

На первого пристава я уже написал жалобу теперь что же и на этого писать....?!

Меня беспокоит поведение ребенка - молчал пол часа !(Хотя он по характеру активный ,подвижный и общительный.)

Понимаю что бгж настраивает его против меня, против нашего общения и тп.. Ломает ребенку психику. Ребенок сломлен и подавлен, боится свою деспотичную мать, сожителя(ранее судимого за неумышленное убийство ), бабку (била ребенка ногой, когда ему было 3 годика). ЧТО мне предпринимать во всей этой связи ,куда обращаться?

В равнодушную опеку?,к некомпетентным психологам?-не будит водить, уже проходили.... Как помочь ребенку, пока еще не поздно ?!»

История 4. http://pravoektb.ru/forum/index.php?s=ff0f8818af26a37d69f22c607418d5c3&showtopic=5751

27.02.2018

Ситуация такая- отцу решением суда установлен график общения с детьми. Бывшая жена путем всяких ухищрений не дает встречаться, настраивает детей против него. Они при встрече говорят заученные фразы о том, что он им не нужен, что видеть они его не хотят и прочее. Следующий шаг- приставы. Ну вот будут они ходить с ним, составлять акты, штрафовать, а дальше-то что? Детей все больше будут против него и его родителей  настраивать. При этом бывшая жена будет говорить, что она не против дать детей, только вот они не хотят(что собственно сейчас и происходит). Как быть? Всё...мы потеряли детей или еще есть надежда? Не вижу перспективы, но и детей оставлять в подобной ситуации нельзя.

Каким образом можно доказать, что ими манипулируют и подучивают говорить отцу гадости? Ну вот запишем мы на диктофон их заученные речи, что нам это даст? Сколько надо таких доказательств, чтобы можно было подать ходатайство о проведении психологической экспертизы? Фиксируют ли  на видео судебные приставы происходящее ,когда их вызывают? Можно ли нам самим снимать  и будет ли это доказательством в суде?

Как часто на практике назначают  экспертизу и на сколько она качественная и правдивая, чтобы результат повлиял  на ход событий? Если суд ее назначит, где она проходит? Это какие-то государственные органы или истец должен сам искать психолога и приносить заключение в суд? Может ли ответчица  потребовать не проводить экспертизу или настаивать на психологе, которого сама выберет? Боюсь, что подгонит нужного психолога, потому что справки липовые она уже в суд предоставила о посещении детьми разных кружков и секций. И вот ,кстати, если человек в ходе судебных заседаний предоставляет недостоверную информацию, можно  ли привлечь за ложные сведения и поддельные справки? Мы диву даемся, как ответчица нагло лжет и  все ей сходит с рук.

Если  будет доказано манипулирование детьми, что  нам это даст? Мать оштрафуют? Или есть какие-то существенные меры? Ведь можно бесконечно оплачивать штрафы и безнаказанно творить бесчинство.

Что-то какая-то безнадега. Руки опускаться начинают. Читаю форумы, где отцы делятся опытом и своими проблемами, и понимаю, что единицы добиваются  успеха. Неужели все так плохо а?

Нет вопроса о увеличении времени общения. Вопрос в другом- мать настраивает детей, экспертиза это покажет, но получается никому не важно, что детская психика страдает от ее прессинга. Ни судье, ни вообще закону не интересен этот факт так что ли? Тогда  как же защищать  детей от произвола матери? Как же их интересы? 

 Дети против матери не пойдут в силу  возраста и страха быть наказанными и останутся без защиты закона и взрослых...в том числе отца и  других родственников. В нашем случае и родители бывшей невестки детей не видят.

Что же делать?

История 5. https://www.zonazakona.ru/forum/topic/136009-poryadok-obscheniya-bzh-zlostno-ego-narushaet-ignoriruet-i-pr/?page=2

16.05.2018

«Коллеги,  как быть с таким решением суда: определить порядок общения с отцом.....с учетом мнения ребенка. Не "интересов", а именно мнения. На момент вынесения было 7 лет, сейчас 8. В 1 инстанции не участвовала, в апелляции пытались доказать неисполнимость решения. Долго совещались, пытали мать, почему она не хочет. Оставили в силе. Сейчас: ребенок из-за двери(слышно, как мать шепотом подсказывает) "Папа, я не хочу тебя видеть". Дальше что? За разъяснением? Боюсь, что судья скажет: "Ну вы же не потащите ребенка силой....ну не хочет-и не хочет, подрастет, может захочет". 

В апелляции пытались исключить эту фразу, отказали. Коллегия долго прессовала мамашу, но потом всё же оставили без изменения. Правда, отметили в определении: "Судебная коллегия считает необходимым.....предупредить Г. о возможных последствиях неисполнения решения....бла-бла-бла. Что возможно сделать с этим решением, как доказать, что нежелание это именно матери, а не ребенка? 

 Мать уже прибежала в школу с решением, где подчеркнуто про желание ребенка, написала заявление, и теперь никого(в том числе и бабушку с дедушкой) на порог не пускают. При этом заставила девочку сказать(глаза в пол, со слезами) "Я никого не хочу видеть).

Ребенок лепечет "не хочу". И что должна делать школа? В кружки не ходит-Вы это серьёзно про минус? Опека посмеется, и будет права. Ребёнок чистый, накормленный, хорошо учится-да у половины детей в стране этого нет. Ну узнаете номер телефона, и что? Максимум-забросать СМС с текстом "Доча, папа тебя любит и помнит". 

…тогда вот какой вопрос: пусть отец подлец(допустим). Чем объяснить запрет разговаривать с бабушкой (в присутствии учителя, не наедине)? То, что заодно с БМ свекровь тоже подлец-ну, это как-то притянуто. 

А вот то, что у пристава сотни дел в производстве и на сопли они чихали-прямо в точку. В нашем городе, чтобы попасть на прием, нужно в 6 утра занять очередь, не факт что в этот день попадешь, а попав в кабинет обнаружить, что пристав твоё производство не может найти в дебрях дел. 

1. В суде вообще никто не говорил, что ребенок не хочет с отцом общаться. 

2. Никаких фактов насилия [со стороны отца].

3. Экспертиза назначалась. Из заключения следует. что"ребенок испытывает конфликт лояльности. Ребенок стремится соответствовать противоречивым ожиданиям родителей и это оказывает на него сильное давление. В результате он может одновременно стремиться к контакту с отцом и избегать его, так как эмоционально присоединяется  к своей матери.  Девочка проживает с матерью и сожителем матери. В состав семьи включает: отца, мать и себя. Наиболее авторитетная фигура для неё-мать. Родители находятся в состоянии, сопровождающегося выражением взаимных раздражений и претензий." 

Опека дала заключение: общение каждую субботу месяца в период с 13.00 до 17.00 по месту жительства отца, в период школьных каникул и во время отпуска отца порядок общения определяется по согласованию сторон, с учетом мнения ребенка. Решение-дословно то же.

4. Больше никакого опроса ребенка в опеке не было. Вообще вот это вот "папа, я не хочу тебя видеть" появилось уже после решения, видимо научили мамашу.

… у нас опека в городе такая интересная(их всего 4 человека по судам ходит, они же ведут прием, я их всех знаю).....Позицию занимают обычно вот какую: "Главное-не травмировать ребенка! Главное-чтобы ребенку было спокойно". Про "подождите немного, пусть подрастет", "отпустите, не мучайте ребенка",-это всё их перлы.

Ну, не знаю из каких соображений выбирают профессию специалисты отдела опеки, но в силу разных возможных причин они ничем от судей не отличаются. Хотя психологи или педагоги по образованию, а не юристы. Я не видела ни одного решения суда, которое шло бы в разрез с заключением отдела опеки. То есть главная причина - именно в некомпетентности/инертности/безразличии  опеки, а не судей».

История 6. https://www.zonazakona.ru/forum/topic/137171-rebenok-ne-beret-trubku-telefonamama-zapreschaet-obschatsya-so-vsemi-rodstvennikami/

10.09.2018

Сыну 9 лет, проживает с мамой и отчим в другом городе уже год. Связи с ребенком не почти год, мама поменяла все номера телефонов и дозвониться до них не кому не возможно .Я ездил но БЖ по мирному договариваться не захотела. Писал опеку,бесполезно .Подал иск в суд о графике стеречь с ребенком. На первом слушание было подано мной ходатайство о временном графике и о связи с ребенком по телефону.БЖ заявила что у ребенка нет телефона )) На что судья сказал что папа купит ему телефон и оплатит связь. Ходатайство было удовлетворено Я купил после суда телефон и передал его сыну.После этого каждый день звоню гудки проходят не кто трубку не берет,отправляю смс с просьбой перезвонить,тишина.На мои смс БЖ не отвечает.На каждый день прописанный во временном графике,она присылала мне смс ,что у ребенка то прививка,то аллергия,то они уехали отдыхать.И так все лето.Один раз ребенок сам мне позвонил и сказал что не хочет пока в один из дней со мной встречаться,что устает и очень занят (мамиными словами).Ребенок под сильным давлением мамы и отчима.

Алименты приличные, с официальной зарплаты. На суде говорил,не какой реакции судьи. Суд уже прошел,надо ехать за постановлением. Город за 300 км.

С сыном не только я а все родственники не могут общаться.

Через неделю у сына день рождения ,а я даже не имею возможности поздравить его по телефону.Для меня все это такой бред.Мне часто говорят,что своей настойчивостью я только делаю хуже своему сыну,ведь я приехал и уехал,а он остался в этой семье.При последней встречи с сыном ,после суда заехал в школу и столкнулся с его отчим ,он видя меня второй раз жизни начал нести туже надуманную,не чем не обоснованную клевету,как будто зомбирован своей супругой .Начал запищать мне общаться со своим сыном наедине ,запретил разговаривать со своей родной бабушкой(мамой БЖ).Когда учитель подошла и сказала сыну,чтобы тот хоть на словах что нибудь передал бабушке,он совсем съежился и замкнулся,потому что рядом отчим стоит.Бабушка 8лет нянчилась с ребенком.Теперь сыну запрещено общаться с бабушкой потому что он ей рассказывает как с ним обращаются дома,а она всегда за него заступалась. Теперь сын изолирован от всех.Я очень боюсь за психическое состояние своего сына.Он запуган и ему не кому обратиться .Меня превращают в какого то демона, а я всего то и хочу участвовать в его жизни.Не уж то об отцах и о их обязанностях вспоминают только тогда ,когда они теряются и не выплачивают алименты , а когда исправно платишь,то не каких прав больше и не имеешь и приходиться доказывать что ты не верблюд.Я родной отец должен бегать собирать характеристики с места работы,с места жительства ,справки о доходах и доказывать что я адекватный человек и нормальный отец,который не когда не бросал своего ребенка был всегда рядом.

История 7. https://www.zonazakona.ru/forum/topic/131615-okoloyuridicheskiy-vopros-motivaciya-ogranicheniya-v-pravah/?page=2&tab=comments#comment-1833705

25.03.2017

«Опека, по заявлению БЖ подала на ограничение прав. Был опрос свидетелей в Красноярске, ездил (иск, суд в Железногорске это город рядом с Красноярском): приставы, инспектора ОДН, знакомая БЖ, БТ, руководитель опеки все указывают- ребенок не хочет идти к отцу. Причины никто выяснять не хочет. Попытки задавать вопросы по бездействию органов отклоняются судом, так как к иску не относятся.

Решение суда не исполняется. На заявления идут отписки, БЖ по 5.35 не привлекают. Футболят по инстанциям. Суды под разными предлогами в рассмотрении отказывают.

Пытался обжаловать, как не обоснованную, психиатрическую краевую экспертизу по вышестоящей. Получил отписку.

Знакомые, ссылаясь на опыт, советуют прекратить, а то определят куда ни будь. Сам в этой ситуации, ребенок не идет. . Дальше хуже. Дочь от меня убегает. Дети в группе пытаются её подвести. К сожалению время встречи в д/садике ограничено, да и воспитателей понять можно, у них своя работа, не налаживание родительских отношений. Справедливости ради, в этом д/саду настрой, отношение, на попытки моего общения с дочерью более благосклонный. Прихожу согласно решения суда за ребенком домой к БЖ - отказ. Вызываю инспектора, пишу заявление -0 получаю Определение. Нарушений нет».

https://www.zonazakona.ru/forum/topic/131368-kakie-perspektivy-esli-na-sude-mat-nastroit-rebenka-otkazatsya-ot-vstrech/?page=14&tab=comments#comment-1838435

30.04.2017

«Мой случай. Приставы привлекли опеку через суд. Все вместе, приставы, опека, по правам ребенка, ОДН ... - БЖ белая, пушистая. Приставы подали иск в суд о приостановлении, и отмене ИП. Суду никаких фактов, не возможности исполнения, не представили. Суд решил - приставы обязаны исполнять. Угу. Приставы и дальше пишут отписки о невозможности исполнения. Прокуратура, краевое УФССП либо пересылают вниз, либо  копируют ответ.

Напомню. В иске БЖ о лишении меня родительских прав суд отказал. Опека г. Железногорска была против лишения, так как никаких оснований, фактов представлено не было.  

В настоящее время, опека Железнодорожного района г. Красноярска, по просьбе БЖ, подала иск на ограничение родительских прав. В качестве оснований ссылается на нежелание ребенка идти к отцу, на психиатрическую экспертизу. Требовали провести в отношении меня стационарную психиатрическую экспертизу (чем не 37?), суд отказал

Заявление, акт с подписями соседей. Где указывают - мать НЕ ПРЕПЯТСТВУЕТ, РЕБЕНОК НЕ ХОЧЕТ! А соседка указывает и кричит ПЛОХОЙ ОТЕЦ!  Опека - ЭТО ПРАВО РЕБЕНКА (на общение) НО НЕ ОБЯЗАННОСТЬ !

Я пытался их убедить. Как сказал один из около судейской братии - вы добрый, пытаетесь убедить, объяснить. А заявлений ... они уже на крае меня знают, но идут отписки.

[Нужна} Своеобразная психологическая подготовка, чтоб не тронутся [т.е. чтобы сохранить собственную психику от разрушения и не допустить отчаяния и суицидальных мыслей]. В этом, в свое время мне помог ВМР».

         Этой вот «психологической подготовке», а точнее проблеме психологического выживания родителя в условиях отчуждения и оклеветания («кампании очернения» по доктору Гарднеру) я решил посвятить отдельный  журнал http://vm-pa.blogspot.com/

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ


ДОКТОР СТИВЕН МИЛЛЕР ОБ ОШИБКАХ ЭКСПЕРТОВ В СЛУЧАЯХ ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. ДОЛЖНЫ ЛИ СУДЫ ЗАСТАВЛЯТЬ ДЕТЕЙ PAS ОБЩАТЬСЯ С ОТЧУЖДЕННЫМ РОДИТЕЛЕМ?

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. ЛИЧНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ ПО СУДЕБНЫМ ДЕЛАМ C НАЛИЧИЕМ PAS У ДЕТЕЙ

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. РОЛЬ СУДА В РАЗВИТИИ СИНДРОМА РОДИТЕЛЬСКОГО ОТЧУЖДЕНИЯ (PAS)

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. КАК РАЗЛИЧАТЬ PAS И НАСИЛИЕ (ЖЕСТОКОЕ ОБРАЩЕНИЕ С ДЕТЬМИ)

ДОКТОР РИЧАРД ГАРДНЕР. РАЗВРАЩЕНИЕ ДЕТЕЙ PAS СОБСТВЕННОЙ ВЛАСТЬЮ И БЕЗНАКАЗАННОСТЬЮ

 

ПОЧЕМУ БЕССИЛЬНА ЭКСПЕРТИЗА ПРИ НАЛИЧИИ PAS У РЕБЕНКА

Огромную проблему представляет собой выявление синдрома отвержения родителя у ребенка в современных условиях. Случаи, когда ребенок демонстрирует в условиях тяжелого семейного конфликта полный отказ от общения с любящим родителем, проживающим отдельно, встречаются довольно часто. И, вероятно, их  число будет постоянно возрастать. Вот классические примеры таких случаев:

Ситуация 1.

«На 8 марта заказал [отец ребенка] 2 букета цветов для дочки и мамы. К вечеру дочка ему позвонила: - Не люблю тебя и цветы твои не нужны, меня никто не учит так говорить, это я сама так думаю»

«В последний раз попыталась взять внучку по графику, договорилась с помощью смс, что мне дадут внучку. Пришла к условленному часу на 15 мин. раньше. Написала смс, что я у дверей, она ответила: "Через 15 мин, ровно в 17-00". Я жду. Слышу выходят (у них на 4 квартиры общий коридор). Подошла к дверям, они вышли втроём, внучка отрапортовала, что не любит, не пойдёт ко мне, я успела тока сказать, что всё равно люблю и буду скучать, бн [мать девочки] ударила меня по голове и толкнула в бок и они зашли к себе, а осталась в недоумении: что это было?)))»

."Она [мать девочки] в ходе суда подавала ходатайство опросить внучку, чтобы доказать, что внучка меня не любит и не хочет со мной общаться".

  Ситуация 2.

"Опека, по заявлению БЖ [бывшей жены] подала на ограничение прав [имеется ввиду ограничение прав отца девочки]. Был опрос свидетелей: приставы, инспектора ОДН, знакомая БЖ, БТ [бывшая теща], руководитель опеки все указывают- ребенок не хочет идти к отцу. Причины никто выяснять не хочет. Попытки задавать вопросы по бездействию органов отклоняются судом, так как к иску не относятся.

Решение суда (о порядке общения отца с ребенком) не исполняется. На заявления идут отписки, БЖ по 5.35 [статья КоАП РФ] не привлекают. Футболят по инстанциям. Суды под разными предлогами в рассмотрении отказывают.

  Пытался обжаловать, как не обоснованную, психиатрическую краевую экспертизу по вышестоящей. Получил отписку.

Знакомые, ссылаясь на опыт, советуют прекратить, а то определят куда ни будь.

Сам в этой ситуации, ребенок не идет. . Дальше хуже. Дочь от меня убегает. Дети в группе пытаются её подвести. К сожалению время встречи в д/садике ограничено, да и воспитателей понять можно, у них своя работа, не налаживание родительских отношений».

  Почему экспертиза не определяет того, что ребенок в подобных ситуациях подвергается «программированию» со стороны родителя-индуктора, т.е. индуцируется (заражается) иррациональной ненавистью к родителю-жертве?

  На то есть несколько причин, которые я рассмотрю в этой статье.

1) Экспертиза, как и суд не располагают эффективным механизмом для выявления синдрома PAS, в частности, для проведения опроса ребенка и родителей. Канадский адвокат Кери Линде, долгое время работавший вместе с доктором Ричардом Гарднером в судах по спорам о детях,  в своем видеоинтервью от 26.06.2016 г. (http://masculist.ru/blogs/post-4245.html) говорит следующее о методе интервью доктора Гарднера:

«У него необычный метод интервью, которого никто в Канаде не делал. В Канаде, когда психолог готовит отчет для суда, он беседует отдельно с отцом, отдельно с матерью, посещает мать с детьми, отца с детьми, выслушивает обвинения и жалобы, если дети достаточно большие, то также разговаривает с ними. У Гарднера на каждой встрече все были вместе, т.е. когда он беседовал с матерью, отец присутствовал, дети нет. Когда мать утверждала что-то, то потом он давал отцу возможность ответить, и это хорошо работало. Это проявляло, высвечивало факты, родители могли ответить на обвинения. Если мать сказала, - «мой восьмилетний сын вернулся от отца и сказал, что тот пнул его», Гарднер спрашивал мать: «Вы верите в это?», спрашивал отца: «Вы пинали его?» Отец отрицал, Гарднер спрашивал мать: «Вы верите отцу?» И наоборот. Другими словами, помогал им понять реальность того, что происходило.

У меня есть дело прямо сейчас, очень печальное. Там двенадцатилетний ребенок, после шести лет жизни через неделю у обоих родителей, вдруг начал обвинять отца перед матерью, и повторил это докторам и психиатрам, и психиатр верит ребенку. Я уверен, что у ребенка психическое заболевание, он не здоров, но никто это не рассматривает, доктора отказываются рассмотреть то, что называется «дифференциальным диагнозом». Вот этим Гарднер занимался».

2) Отсутствие эффективной и научно обоснованной методики опроса детей и родителей в случае «кампании очернения», т.е. фантастической лжи со стороны родителя-индуктора и ребенка в отношении родителя-жертвы при отчуждении ребенка. Это недостаток подчеркивает и  руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, доктор психологических наук Елена Дозорцева в интервью порталу pravmir.ru (http://www.pravmir.ru/dela-o-pedofilii-naskolko-stoit-verit-pokazaniyam-detej/):

«Важно, чтобы при допросе на ребенка не оказывалось внушающее воздействие, и от него получали бы именно те сведения, которые он может независимо дать без каких-то наводящих вопросов или подсказок со стороны взрослых: дети очень внушаемы, очень легко их подтолкнуть к тому, чтобы они сообщили не надежную информацию. Сейчас, насколько я знаю, Следственный комитет тоже предпринимает шаги для того, чтобы были приняты специальные процедуры и правила при проведении допросов детей.

Иногда в ситуациях конфликтного развода это удобный инструмент, которым могут воспользоваться матери несовершеннолетних детей. Например, бывали случаи, когда женщина, желая избежать материальных притязаний бывшего мужа, и наоборот, всячески выиграть в материальном смысле, начинает осуществлять такой план, чтобы «нейтрализовать» бывшего супруга. Здесь довольно легко ребенка, особенно маленького, научить тому, что он должен говорить. Поэтому нельзя сразу же с абсолютным доверием относиться к информации, которую сообщает ребенок, особенно в конфликтных ситуациях нужна достаточная доля критики и внимание к доказательствам. Именно поэтому очень важны правильные процедуры, правильно заданные вопросы, а также дополнительные методы проверки в процессе расследования дела, так, чтобы, в конце концов, дойти до истины.

… достоверны ли полученные сведения, экспертиза не рассматривает – это прерогатива суда.

– В нашу компетенцию не входит определять, лжет ребенок или не лжет. Мы не можем давать таких заключений, мы только говорим о том, может ли он давать показания. Конечно, семья может повлиять на ребенка».

Более того, по существу главный судебный психолог России, доктор психологических наук Елена Дозорцева говоритоб отсутствии необходимой квалификации и знаний у психологов, которых привлекают для экспертизы по подобным делам:

«Чем младше дети, тем больше при проведении экспертизы мы используем качественные методы исследования, к ним относятся и так называемые проективные методы исследования, в том числе – рисуночные. Мы анализируем процесс и результаты какой-то деятельности, творчества ребенка. Но интерпретировать эти результаты нужно очень аккуратно. Эксперт должен обладать высокой квалификацией и специальной подготовкой. К сожалению, сейчас за экспертные исследования нередко берутся психологи со слабой квалификацией, без специальной подготовки и знания правил проведения экспертизы».

«По закону суд имеет право назначить экспертом любого человека, обладающего соответствующей квалификацией. Но, скажем, есть специальность «судебная психиатрия», и пока психиатр не получил по ней подготовки, он не может быть судебным экспертом. У психологов, к сожалению, сейчас нет такой специальности, поэтому суд, следствие могут пригласить, кого угодно, лишь бы имелся диплом психолога. Сейчас очень многие вузы выпускают психологов, и не всегда их подготовка равноценна».

«Да, пока эта проблема в отношении психологов не решена. Пути ее решения, с моей точки зрения, могли бы лежать в области создания стандартов подготовки психологов-экспертов, лицензирования экспертной деятельности, сертифицирования и аттестации экспертов. Однако это требует большой работы, внутриведомственного и межведомственного взаимодействия, координации действий многих организаций».

Манипуляция мнением ребенка со стороны родителей крайне сложно выявляется при существующих методах судебной экспертизы по детско-родительским делам:

«Иногда, может быть, с лучшими намерениями, мамы так тренируют своих детей для допросов, для участия в экспертизе. У нас были случаи, когда мама требовала, чтобы девочка просто наизусть заучила то, что она должна говорить. Конечно, такие вещи недопустимы». Однако как их распознавать эксперт не говорит.

Таким образом, становятся понятными слова доктора Ричарда Гарднера о том, что родители-индукторы PASс удовольствием используют такую неквалифицированную экспертизу для манипуляции мнением психолога с помощью ребенка и укрепления своей позиции в суде:

«Индукторы PAS хорошо знают, что они могут использовать большинство терапевтов для манипуляции ими с целью расширения  детской PAS-симптоматики, и что терапевты легко обманываются. Таких терапевтов часто приглашают в зал суда, чтобы поддержать мнение матери и ее адвоката о не существовании PAS и призвать суд «действительно слушать» детей».
3) Адвокат из Ленинградской области Евгений Тарасов в «Новой адвокатской газете» №17/2015 (202) в статье «МОЖНО ЛИ ДОВЕРИТЬ РЕБЕНКА ОТЦУ?» абсолютно справедливо критикует беспомощность современной отечественной экспертизы по подобным гражданским делам, связанным с манипуляцией детьми, синдромом отвержения родителя (PAS) и «программированием»:
«Сложность как раз представляют случаи, когда ребенок хочет жить с мамой, но факты указывают на негативное воздействие матери, развитие синдрома отвержения родителя (Parental Alienation Syndrome, PAS) по отношению к отцу.
Российский закон не имеет эффективного инструмента для защиты ребенка и пострадавшего родителя в такой ситуации; максимум – это назначение комплексной семейной психолого-психиатрической экспертизы, полезность которой не может не вызывать спора»
«Большинство высококонфликтных разводов, перетекающих в споры о детях, приводят родителей в специализированные экспертные учреждения. Для родителей, как и для других участников процесса, включая суд, семейная экспертиза представляется выходом в самых сложных и противоречивых делах.
Однако качество экспертиз и профессионализм экспертов подчас вызывают много вопросов (учитывая немалую стоимость исследования). И если суды привыкли к такой ситуации, то родителей это открытие разочаровывает и даже злит.
Сюда следует отнести сомнения в достоверности экспертизы и беспристрастности экспертов, удивление применяемым методам и длительности исследования, а также размытость и спорность выводов.
Так, в отличие от европейских стран, среднестатистическая семейная психолого-педагогическая экспертиза длится несколько часов и представляет собой тестирование-беседу для родителей и рисование-беседу для ребенка.
В то время как, например, в Италии, психологический мониторинг длится не менее полугода и представляет собой ряд встреч, что позволяет в динамике наблюдать за развитием семейной ситуации.
Очевидно, что судебная экспертиза по спорам о детях должна быть другой и в нашей стране, прежде всего, в интересах каждого ребенка, чьи родители не смогли договориться между собой о месте его проживания.
Однако и сейчас применить нормы ГПК РФ об экспертизе не всегда представляется возможным. Так, в ситуации доказывания синдрома отвержения родителя может быть проблематичным само проведение экспертизы – сторона не будет являться на экспертизу и не приведет ребенка. Применить последствия уклонения от участия в экспертизе суд не сможет, так как не ясно, какой факт признавать установленным. К слову, суды даже мысли не допускают о возможности применения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.
Несмотря на указанные недостатки, суды редко отвергают выводы экспертов, принимают во внимание представленные рецензии. И если экспертиза по делу проведена, то суд не преминет положить ее в основу решения.
Учитывая, что ребенок будет соответствующим образом подготовлен перед экспертизой, а сама экспертиза в большинстве случаев, увы, носит формальный характер, отцу особо не стоит рассчитывать на положительный результат. Из последнего предложения следует вывод, что настаивать на проведении экспертизы необходимо только в особо сложных случаях, так как применение «тяжелой артиллерии» без особой необходимости может причинить вред самому себе».
Евгений Тарасов прямо указывает на необходимость принципиальных и тотальных изменений во всех звеньях цепи социальных институтов, участвующих в подобных судебных спорах при тяжелых семейных конфликтах с участием детей:
«Рискую быть непонятым, но реальное изменение сложившейся ситуации возможно, по моему мнению, только с введением специализированных судов (или судей) по семейным спорам, форматированием системы семейной экспертизы, реформированием службы судебных приставов и органов опеки и попечительства».